Будешь учиться на одной ноге прыгать…

– Едва ли сумею…

– Заставлю. Никуда не денешься. Ты мне нужен. Что я без тебя буду в Грузии делать? Значит, придется с тобой возиться. Не обессудь…

– Кто это был?

– Сильно зацепило?"

"– Навылет. Бедро.

– Артерия?

– С другой стороны…

– Повезло…

Оба они знали хорошо, что если пуля попадает в артерию, проходящую через бедро, то в полевых условиях, даже имея под рукой врача, спасти человека невозможно.

– У тебя, кажется, промедол остался?

– Остался. Только нельзя пока…

– Почему?

– Слишком мало времени прошло после первого укола. Раз в сутки колоть нужно, иначе «крыша поедет». Не в ту сторону двинешь…

– Жадный ты… Кто это был? – повторил Бессарион свой вопрос, хотя сам понимал, что ответить на него российский подполковник навскидку не сможет.

– Сколько их было? – вместо ответа сам спросил Тамаров.

– Стреляли двое… Могло быть больше…

– Ладно… Гранату бросаю… Проверим…

– Не надо гранату! – просяще крикнул кто-то с сильным акцентом, и третий человек побежал в темноту. Очередь Тамарова сразу догнала бегущего, хотя он, судя по скорости, даже от пули убежать надеялся.

– Больше и быть не может… – вздохнул Артем Василич, но в полный рост не поднялся, а просто перебежал в сторону Бессариона, прислушиваясь к окружающему, готовый по земле распластаться по первому же звуку со стороны.

Но больше никто не стрелял, и даже никто не пошевелился.

– Ты что, все бинты на перелом ухлопал? – спросил Тамаров, глядя, как Бессарион зажимает рану на ноге рукавом.

– Да. Мотал, чтобы повязка жестче была. Сейчас смотаю. А то кровь сильно бежит…

– Пережми оба отверстия. Из выходного обычно сильнее течет. Пережми и подожди…

– Отверстия рядом. Пять сантиметров…

– Значит, просто ткани порвало. Это быстро заживет. Подожди, я посмотрю у этих… Индивидуальные аптечки могут быть…

Все еще держа автомат на изготовку, Артем Василич подошел к первому убитому, тому, что так удивленно «ойкал» перед смертью. Это был типичный боевик, молодой, с короткой, только-только отпускаемой бородкой. Наверное, красивый парень, как можно было рассмотреть при свете луны. Первая пуля попала ему в плечо, вторая в грудь, прямо посредине. Этому уже не понадобится никакая перевязка, как не понадобится и зеленая повязка, украшенная затейливой арабской вязью. Повязка через лоб стягивала длинные волосы. Обычно боевики стриглись короче, поскольку разводить вшей в лагерях не рекомендовалось. Значит, это новичок. Еще не понял и того, как волосы могут мешать в бою. И никогда не поймет. Где-то ждут его отец и мать и не решаются оплакивать, не зная, жив он или мертв, а он ушел из дома, может, даже в известность их не поставив, поддавшись чужому влиянию, ушел воевать неизвестно за чьи интересы.