И это ощущение придавало подполковнику уверенности в себе и в благополучном завершении всего дела.

Пересекли дно ущелья, покрытое крупными, в человеческий рост высотой неравномерно лежащими камнями, перепрыгивая при этом с камня на камень, и достигли противоположного склона, по которому подняться предстояло совсем немного. Но и подниматься не пришлось. Впереди шли два разведчика, которые уже дожидались на месте и сразу доложили:

– Они прошли развилку троп, товарищ подполковник. Двинулись по нижней, среди камней, по дну ущелья.

Бурлаков обернулся в темноту. Посмотрел на камни. Сейчас по дну ущелья ручей не бежал, но по весне талые воды сходят с двух склонов именно сюда, и между камнями ручьем сбегают в низину. Им предстояло идти против, грубо говоря, течения ручья, но по времени года не дано было услышать его успокаивающего журчания. Хотя вовсе и не обязательно было идти именно по дну. Можно было сократить время и пройти, где есть возможность, под самым склоном. И даже обязательно следует пустить разделенное по пять человек отделение по склонам, чтобы определили и опередили боевиков, сами оставшись незамеченными, и заперли им тропу, тогда как второе отделение взвода запрет ее сзади, а третье сверху, с камней, будет вести обстрел. В узком пространстве прохода между камнями одного выстрела из подствольного гранатомета хватит, чтобы остановить бандитов, если они пойдут в прорыв.

– Аношин! Связь с Максимовым есть?

– Полная слышимость, товарищ подполковник.

– Пусть время не теряет. Мы пойдем этой тропой, он пусть движется основным маршрутом. Через два часа наши пути перекрестятся, там и встретимся. Скажи, чтобы двигал. Времени и без того потеряно много. Так что скорость может набирать. И выдвигайся сам с первым отделением. Найдешь, обеспечь опережение в километр и сообщи. Сигнал готовности – красная ракета.

– Понял, товарищ подполковник.

Когда внутри отряда есть связь, давать сигнал ракетами и тем самым предупреждать противника необходимости нет. В нашей армии пока обеспечение индивидуальными средствами связи далеко отстает даже от такого же обеспечения, предположим, во внутренних войсках, которые имеют хотя бы примитивные переговорные устройства. О войсках других развитых государств, где это давно стало нормой, и говорить не стоит. И приходится обходиться привычными дедовскими методами, актуальными еще в Первую мировую войну, лишая свою атаку неожиданности, и слушать бодрые речи депутатов правящих фракций и государственных чиновников, вещающих с телеэкрана, какую повседневную заботу они проявляют об армии.