– Пойдем вдоль дороги. Будь готов время от времени носом в траву падать. Я понимаю, что с твоей ногой такие падения не слишком приятны. Тем не менее придется, если по дороге машина пойдет.

– А напрямую? Горы невысокие…

– Напрямую… Пройти можно. Можно даже по долинам пройти. Только со здоровой ногой, и это расстояние раза в два с половиной больше. К утру никак не успеем. Лучше уж здесь…

– Тогда – двинули… – Бессарион хотел к дороге спуститься.

– Ты не думаешь, что они пост, который ты обстрелял, оставили? Там, на перекрестке…

– И что?

– Начало пути нам как раз лучше через горы миновать.

Там скалы только в одном месте будут. Их обойти, кажется, можно.

– Что такое «кажется»? – Бессарион потребовал уточнения. – Неужели здесь есть место, которого ты точно не знаешь?

– Парочка таких мест и здесь найдется, – скромно заметил Тамаров.

Он не стал рассказывать, что даже в гроте, в который направлял сегодня Бессариона и где спал потом сам, не был ни разу. Просто во время подготовки к операции проводился опрос всех офицеров, кто когда-либо воевал в здешних местах. Работали сначала с картой, потом каждый рассказывал в подробностях о своих впечатлениях.

Высказывалось все до мелочей. Обычная практика подготовки к операции, и ничего более. Только память профессионала все детали сортирует и раскладывает в голове по полочкам, чтобы вытащить в нужный момент…

2Джунид Илесов сильно косолапил и красиво задыхался от быстрого темпа, предложенного капитаном Максимовым. Похоже, очень старался изобразить собой неуклюжего деревенщину, не умеющего ходить быстро и долго да по возрасту уже совсем не молодого человека. Понятно, что от такого никто не будет ожидать побега да и вообще какой-то опасной активности.

Подполковник Бурлаков взял у одного из командиров взводов наручники, как сказал, «напрокат» и некоторое время шел позади группы, где среди солдат вынужден был идти наравне со всеми бывший старший лейтенант ВДВ и бывший бригадир инкассаторов. Когда он отстать пытался, его вежливо подталкивал стволом под ребра сержант. Но и сам сержант шел вовсе не в позе охранника, как сразу же отметил Александр Григорьевич. И второй солдат, выставленный Максимовым в охрану, тоже готовности к любому повороту событий не демонстрировал. "

"Устраивать на марше показательный рукопашный бой подполковник Бурлаков не намеревался, хотя сам в «рукопашке» всегда выглядел неплохо. Однако в деловой обстановке красоваться перед солдатами он не любил и даже своим офицерам за такое иногда высказывал замечания, уверяя, что авторитет следует поддерживать не красивыми демонстрациями, а собственным чувством существования этого авторитета. Когда офицер свой авторитет ощущает, тогда и солдаты его ощущают.