Но, - он протянул руку и заправил мне прядь за ухо, – я хотел бы сначала насладиться тобой единолично. Хотя бы пару лет. Прежде чем делить тебя с нашим ребенком. Это очень эгоистично?

Через секунду я уже прижималась щекой к кашемировому плечу.

- Я на самом деле не знаю, Дань. До твоего приезда из Японии я не была беременна. А теперь…

Он поднял мое лицо за подбородок.

- У тебя все-таки кошмарный характер, - вздохнул он.

- Можно подумать, у тебя он лучше! – не осталась в долгу я. – Зачем ты ляпнул про мою работу в агентстве?

- Я хотел спасти твою… хм… репутацию.

- Ты полагаешь, что после всего, что я натворила, мою «хм, репутацию» может хоть что-то спасти?

И спустя еще секунду мы целовались. Прямо на ступеньках ЗАГСа. Крайне удачное место для поцелуев, мне кажется. Мы целовались, пока Данин телефон не разразился трелью.

Леониду срочно нужна была консультация тимлида о том, как подавать заявление в ЗАГС.

* * *Родители мои на Даню поначалу косились с подозрением. Вот Ксюшу они приняли сразу и, как мне кажется, с облегчением. Они как будто давно этого ждали. В конце концов, они Ксюшку с самого детства ее знают, она в нашем доме почти как родная. А теперь уже и без почти. А Данил… Непонятно.

Было непонятно ровно до того момента, когда выяснилось, что Данил, несмотря на швейцарские часы на запястье - свой, физматовский. И вот уже за столом идет бурный спор про… Ой, не спрашивайте меня, про что. Я потеряла нить разговора на первой же минуте, и мы просто сидели и переглядывались с Ксю. И пытались не ржать.

Спор, наконец, утих. Фракция, в которой состояли Даня и наш отец, одержала сокрушительную победу над командой из Лёни и нашей мамы. Даня откинулся на стуле и самодовольно произнёс:

- Ну вот, я же говорил, что я никогда не ошибаюсь. Не спорь со мной, Лёнечка.

- Когда невесту у меня увел – тоже был прав?

За столом повисла тишина. Первой ее нарушила Ксюша.

- Значит, ты все еще забыть ее не можешь…

Она подскочила со стула и быстро вышла на балкон. Спустя пару секунд за ней ломанулся Лёнька.

- Пойдем-ка мы… чаю заварим, - мама неловко встала со своего места и потащила отца за рукав. – Пойдем, Виталий.

Мы остались с Даней за столом вдвоем. Я обернулась к балконной двери. Там, за стеклом, Лёня что-то быстро говорил Ксюше. А она смотрела прямо в противоположную сторону.

- Знаешь, по-моему, Ксюша переигрывает, - Даня проследил за направлением моего взгляда. – Ну брякнул Лёнька, не подумав. В пылу спора чего только не брякнешь. Я его переспорил, вот он и пытался хоть как-то меня уесть. И ничего такого он не имел в виду. – Данил снова обернулся к балкону. – Нет, ну Ксюшка точно переигрывает! А Лёнька, по-моему, еще чуть-чуть - и на колени бухнется.

Я тоже еще раз посмотрела туда, в сторону балкона.