— Ксюш, тебе обожгло руки, но не сильно. Все заживет, без вмешательства хирургов, без пластики. Нельзя сдирать повязку.

— Я хочу видеть свои руки, пальцы. Пока не увижу… — отвечаю глухо. — Не поверю!

— Скоро придет врач. Если ты мне не веришь, вдруг он сможет тебя заверить в выздоровлении?

***

Он

Истерика Ксюши напугала меня до дрожи. Так сильно я никогда еще не боялся! Ни разу в жизни…

После сложной сцены в палате, когда слезы Ксюши едва не разорвали мое сердце на маленькие кусочки, меня пошатывает.

С трудом держусь на ногах, я падаю на диван в коридоре, невидящим взглядом сверлю дисплей своего телефона. С трудом разбираю имя.

Мама звонит.

Мама?

Что еще?

— Извини, мне сейчас не до тебя! — хриплю вслух, сбросив звонок.

«Илюш, занят? Перезвоню позднее»

Смертельно занят. Смертельно устал.

В груди будто выжгли огромную дыру насквозь.

Сколько боли, обмана и грязи в нашей жизни с Ксюшей в последние дни… Моя сильная, смелая девочка не выдержала, я боюсь, что она может сломаться.

Сначала наша ссора, правда о ребенке на стороне, авария…

Потом Карина со своими интригами и визитами.

Правда в исполнении отца Ксюши, выкрутасы моего отца, который вообще и не отцом мне оказался!

Теперь еще и нападение, устроенное Кариной.

До чего же злопамятной она оказалась.

Брехливая, беспринципная, завистливая тварь!

Хорошо, что ее задержали…

Сейчас ее допрашивают, чтобы выяснить, куда эта гадина бросила Давида.

Мамаша года! Постоянно плакалась мне о его жизни, здоровье и будущем мальчишки, но когда поняла, что ничего из ее козней не срабатывает, что я не собираюсь бросать Ксюшу, она решила отомстить.

И мне, и девочке, которую я люблю больше всего на свете.

Карина хотела сделать нас несчастными — и меня, и Ксюшу, чтобы никто не получил желаемого.

Мстительная, завистливая гадина!

Пальцы сами собой снова сжались в кулаки.

И до чего хитрая, мразь! Сбежала, бросив Давида…

Усмехаюсь: я столько лет тратился и сердцем, и финансами на чужого малыша! В ход пошел дар убеждения и смутная внешняя схожесть смуглой кожей, темными волосами.

Разумеется, я переживаю за пацаненка: где он, что с ним? Дети не должны страдать из-за игр и ошибок взрослых.

Я должен решить этот вопрос сам, не вмешивая Ксюшу. Хватит с нее переживаний.

Попалась бы мне эта Карина сейчас под руку, не факт, что я смог бы удержаться от рукоприкладства!

Осталось только найти Давида… Будет справедливо, если его судьбой и жизнью занялась бы Карина, но ей светит срок. Кто еще был в курсе? Ее мать, конечно же! Теперь я уже не особо верю в то, что она не знала, от кого родила Карина на самом деле…

Плюс именно она Карине дала знать, что я приходил!

Голова вот-вот взорвется от мыслей, которыми она переполнена.

Наконец, мне звонят на телефон.

— Смагулов Илья?

— Да, это я.