На старушку полез, — смеется подруга. — Хотя я читала, что женщины после тридцати становятся раскованными в постели и все такое…

— Вот только не надо делать меня крайней. У нас все отлично в постели. По крайней мере, я так считала.

— Может, у него пристрастия особенные? Ммм… Допустим, любит пожестче или что-то такое гадкое…

— Фу! Хочешь сказать, что Илья — извращенец?

— Он себе на уме, очень скрытный. Вполне возможно, у него есть грязные пристрастия, о которых ты не в курсе.

Невольно я начинаю смеяться и, скомкав полотенце, кидаю в Алину.

— И ребенок туда же?

— Увлекся? — предполагает подруга. — Ммм… Еще, может быть, она его на пузо поймала, залетела специально. О, корпоратив! Тоже вариант… Карина на него работает? Если да, то все возможно… Переспала с пьяненьким, залетела, а потом схватила его за яички и прижала шантажом…

Понимаю, что Алина старается меня развеселить. Она даже сжаты кулаком демонстрирует, как именно Карина взяла за яйца Илью и держит, не отпуская.

— В твоих теориях есть один большой недостаток.

— Какой же? — интересуется подруга, разминая толкушкой картофель.

— Ты всюду допускаешь, будто Илья меня любит, бережет… От грязи или разочарования. Словом, версии у тебя, словно он меня любит и всего разочек оступился, о чем сожалеет.

— Да, и что? Что не так?

— Вот только он меня не любит. Всегда был холоден…

— Ага, он у тебя как рыба замороженная. Но… рыба красивая, если честно. Не знаю, Ксюш, не знаю… Я бы поборолась!

— За лжеца?!

— Хотя бы поговори с ним. Вот что ты от него бегаешь? От себя не убежишь… Ты все еще любишь его.

— Нет.

— Тогда зачем рисуешь? — усмехается подруга.

К собственному неудовольствию понимаю, что подруга права. Пока мы болтаем, я начала отрисовывать портрет Ильи на основе его фотографии.

С досадой откладываю планшет в сторону, разозлившись на саму себя. Как бы я хотела разлюбить этого негодяя по щелчку пальцев."

"Пока Алина заканчивает с готовкой, пролистываю сообщения на телефоне. Взгляд упорно находит чат с Ильей. Сколько он всего написал мне за эти дни, до того, как я заблокировала его, разумеется…

Потом мы садимся обедать, Алина никак не может успокоиться, задает вопросы.

— Как зовут эту мымру? А сына… Где Илья ее встретил?

— Я ничего не знаю, Алин. Не спрашивала.

— Хоть покажи ее, что ли?

— Как? У меня нет фото. Фамилию тоже не знаю.

— Ну, ты даешь! Если бы у меня был муж красавчик, которого хочет увести какая-то старая, скучная кошелка, я бы уже все-все знала о сопернице.

— Она мне не соперница. Я не стану бороться за лжеца. Пусть забирает! — ем пюре, но не чувствую вкуса.

— А Илья что говорит? Когда вернется?

— Не слушала я.