– Ты готова отдать миллион, чтобы попасть на свадьбу сестры?

– Нет, Стас, – выплюнула с отвращением, явно адресованным мне. – Я готова отдать все, что у меня есть.

Оставил Нику одну, вышел в кухню, только сейчас заметив лежащий на полке телефон. Оставил его дома, долбоеб. Надо ж было…

Вышел на улицу и набрал номер брата, отстраненно заметив на руках кровь. Чья это, моя или её?

– Привет, брат. Слушай, прости, что звонил не вовремя. Знаю, что ты на работе был днем, но дело неотложное. Можешь говорить?

Никита даже не заметил, что я не произнес ни слова. А я все гадал, как она узнала о свадьбе…

– Что у вас стряслось? – не узнал свой голос, когда дрожащей рукой доставал из заначки сигарету. Подкурить удалось с третьего раза. Но одной затяжки было мало.

– Сегодня на узи были, – Никита говорил с такой гордостью, что мне бы впору порадоваться, если бы он не топтался сейчас на костях моего счастья. – У Маринки двойню просветили. Сказали, что свадьбу лучше сейчас, пока маленький срок. Вот мы и решили перенести на следующие выходные. Гостей по минимуму. Только самые близкие. Ты как, сможешь?

Отбросил прокуренный до фильтра бычок, вылавливая из сознания мысль: у них двойня.

– Поздравляю, брат! – бесцветно выдавил, шаря в поисках еще одной сигареты в пачке. Последняя.

– Спасибо. Так что? Сможешь ненадолго оставить дома Горгону и прилететь на выходные?

Рука дрогнула, и сигарета сломалась пополам. Сжал в кулаке. Захотелось въебать брату.

– Приедешь, говорю? Сможешь, брат?

Я. Должна. Попасть. На свадьбу.

Слова Ники возникли в мозгу как мантра, и я кивнул, а потом, взяв себя в руки, заговорил.

– Приеду. Во сколько регистрация?

Глава 40"

"За этот месяц я отпрашивался с работы столько раз, что меня впору уволить, но Пивоваров решил пойти навстречу, потому что я объяснил, что у меня очень веские семейные обстоятельства, и я должен выехать за пределы гарнизона.

Ника молчала с того самого момента, когда я передал ей деньги, больше мы не разговаривали. Она молча развернулась и ушла спать на веранду. Благо на улице был жесткий плюс, и она не мерзла ночью. Вставал несколько раз, чтобы выйти на улицу и подышать, потому что спать не мог, вообще ничего не мог, просто курил и думал, думал и курил. Но ничего на ум не приходило.

Утром я заехал на заставу и, обрисовав начальнику ситуацию, написал рапорт, который он тут же подписал и позволил мне уехать, поэтому я забрал Нику, которая, кстати, так и осталась в своей пижаме и тапках, и повез ее в родной город.

Дорога заняла у нас чуть больше суток, как и в прошлый раз, мы провели ее в молчании. Я просто рулил и периодически останавливался на заправках.

Рано утром мы приехали в пункт назначения. Решил не оттягивать неизбежное и отвез Нику прямиком к ее дому.