– Какое давление? Устраиваясь на работу, Вы сообщили, что абсолютно свободны и не обременены проблемами.

- А я и не была! Пока ваша Маша не довела меня! – басит в трубку женщина.

Сглатываю ком, застрявший в горле, беру себя в руки.

- Когда сможете приступить к должностным обязанностям?

- Через пару дней, когда вы проведете с дочерью воспитательную беседу.

- Хорошо! – цежу еле слышно, бросая взгляд на дочь.

Маленькая шалунья, понимает ведь всё! Знает, что говорят о ней. Стоит передо мной вся такая крохотулька, в голубой сорочке, с глазами ангелочка. Закатывает к небу карие - медовые глазки, касается своего лба ладошкой, изображая болезнь няни.

Майя и Миша прыскают в кулачки.

Выключаю телефон. Гневно смотрю на Машку, считаю до десяти, как научил детский психолог.

- Раз, два,…десять, - принимаю решение.

- Быстро, все трое, завтракать, одеваться. Через пятнадцать минут того, кто не будет готов, оставляем дома. Остальные едут со мной.

- Мамуль, едем в зоопарк? – синие глаза Миши сияют.

Дети ждут, не дождутся похода в цирк, зоопарк и океанариум. Но у меня пока беда со временем.

- Что-то типа зоопарка… там есть лев – царь зверей, и прайд – его подчиненные.

Вижу, тройня жутко заинтересовалась, глазки блестят, улыбки озаряют детские лица.

Ну а чего?! Почти не обманула. Чуток пошутила, приукрасила. Это у меня уже профессиональная деформация мамочки – я заточена так, чтобы всегда заинтересовывать детей, мотивировать.

Через пятнадцать минут стою вся из себя у дверей. На мне белый белый брючный костюм, туфельки на низком каблуке. При моем росте этих каблуков более чем достаточно. Прошли те времена, когда я носила стервозные шпильки.

Майя и Миша строятся в шеренгу со мной.

- Маша! – кричу в комнату. – Какого лешего? Хочешь дома остаться?

Знаю, что не оставлю. Но ей не обязательно сообщать о своих намерениях и методах воспитания.

- Не хочу быть одинаковой! – идет ко мне, вся зареванная в сорочке. – Юбку, жакет и колготки держит в руках. – Дядя в магазине сказал, что мы с сестрой – одинаковые!

Мое лицо на секунду искажается. Быстро беру себя в руки. Я поклялась забыть о мистере Воронцове!

Майя тяжело вздыхает, оправляя на себе такую же сиреневую юбку в складочку, темно-синий жакет. С трепетом подтягивает ярко-синие колготки.

- Мария! Изысканная ты моя, - беру с полки расческу, достаю из сумки собственную дорогущую заколку Сваровски, попавшую ко мне из прошлой жизни.

Майя вздрагивает и глядит на мою ладонь жалостливо, не моргая.

Смотрю в упор на дочь. Молюсь, глядя в ее огромные, зачарованные блеском камней, карие глазенки: - Милая, любимая, дорогая, только ты не начинай! Иначе мы опоздаем, и мама лишится последнего шанса на удачу!

Майя – умничка!

Улавливает мои импульсы, быстро берет себя в руки.