– Дошутишься когда-нибудь, – мрачно предупреждает Влад, но теряет к нему интерес и смотрит на меня:

– Поехали ко мне после игры? – спрашивает он так, что все это слышат.

Черт, кажется, Багров не слишком понял, что я от него хотела. Я хотела красивых знаков внимания, а не вот этого грубовато-прямого «поехали». Да еще и сказанного при всех.

Теперь на меня все смотрят с такими пошлыми ухмылками, что становится неприятно.

– Посмотрим, – уклончиво отвечаю я и сбегаю на улицу.

Подожду Влада у служебного входа, а там решу.

Он появляется минут через двадцать.

На плечах небрежно расстегнутый спортивный бомбер (тот самый, в который я куталась во время тренировки), грудь плотно обтянута черной футболкой, за ворот который убегают линии татуировок, а короткие темные волосы влажно блестят. От Влада шарашит бешеной энергией игры, агрессией, адреналином, и это ему безумно идет.

Я беззастенчиво пялюсь на него, нервно тереблю край куртки и никак не могу перестать думать о том, каким горячим может быть сейчас секс с ним…Как яростно он бы брал меня, как крепко держал бы своими сильными ладонями, как властно прихватывал бы зубами нежную чувствительную кожу шеи…

– Ты очень здорово сегодня играл! – поспешно говорю я, чтобы отвязаться от пошлых картинок, которые теперь нон-стоп прокручиваются в голове.

– Это ты хорошо на меня влияешь, – серьезно говорит Влад. – Приносишь удачу. Буду тебя теперь перед каждой игрой целовать.

– Перед каждой?! – недоверчиво переспрашиваю я. Мне-то казалось, что ребята просто шутят.

– Конечно. Хоккеисты – самые суеверные люди на свете. У каждого из нас есть свои приметы и ритуалы перед игрой, чтобы она прошла хорошо.

– Да ладно! – Мне становится жутко интересно. – И какие?

Влад задумчиво хмурится, вспоминая:

– Ну вот если про наших… Мишка всегда с утра перед игрой полностью вытаскивает шнурки из коньков, а перед матчем зашнуровывает их заново. Игорь клюшку посыпает только детской присыпкой, говорит, что это приносит удачу. А еще один парень играл со мной в молодежке, так он перед матчем клюшку в унитаз совал.

Я не удерживаюсь от смеха.

– Боже, зачем?

– Такая у него была примета, – разводит руками Влад.

– А у тебя какая? – любопытствую я.

– Целовать тебя, – ухмыляется он. – Я думал, ты уже поняла.

– Ну это сейчас, – я чуть-чуть краснею, все же ему удается меня смутить. – А раньше что ты делал перед матчем?

– Неважно.

– Почему?

– Это все равно не работало."

"– Ну скажи! – не отстаю я. – Интересно же!

– Нет, – отрезает Влад. – Это. Неважно.

Я закусываю губу, пытаясь сдержать острый укол обиды. Только что он казался таким открытым, разговаривал со мной, улыбался, и вот опять это каменное жесткое лицо.