И негромко добавляет: – Тогда не прощаемся. Алина.

Багров поворачивается и идет по коридору в противоположном от нас направлении. Я молча пялюсь на его спину, обтянутую формой. Три недели назад… Интересно, царапины от моих ногтей уже зажили?

– Спортсмены, мать их, – вздыхает Александр, тоже глядя ему вслед. – Если хочешь у нас работать, Алина, готовься держать удар. Ребята у нас языкастые, могут и не такое ляпнуть. Хотя за Багровым такого не замечал, он довольно спокойный парень, даром что звезда. Только на льду бешеный.

«Не только!» – хочется мне сказать, но я, конечно же, молчу и натужно улыбаюсь.

Если бы мне так сильно не нужна была эта работа, я бы уже развернулась и ушла. Но есть вещи важнее гордости, поэтому я мило киваю Александру и иду на аудиенцию к главному врачу команды.

Дмитрий Петрович оказывается солидным мужчиной с тяжелым пронзительным взглядом. Он с порога начинает задавать мне столько вопросов, что я чувствую себя хуже, чем на госэкзамене: потею, как мышь, неловко тереблю сережку, заикаюсь, но вроде отвечаю правильно. Во всяком случае, мне не обещают «перезвонить потом», а смотрят с неприкрытым интересом.

– Тейпировать тоже умеешь? – спрашивает он наконец, после того как прогоняет меня не только по массажным техникам, но и по травматологии, анатомии и диетологии.

– Конечно. Сертификат показать?

– Не надо, – Дмитрий Петрович задумчиво стучит пальцами по столу. – Для твоего возраста у тебя отличный опыт и хорошая база, и будь ты парнем, взял бы тебя, не задумываясь.

– Вы же сами врач, – несмело возражаю я, – вы же знаете, что в массаже дело не в физической силе, с которой совершается воздействие.

– Знаю, – со вздохом говорит он. – А еще знаю, что у нас тяжелая выматывающая работа, где надо стоять у стола по несколько часов подряд. Плюс постоянные разъезды и ненормированный график, особенно в сезон. А ты девчонка молодая, замуж скоро выскочишь, а потом и в декрет уйдешь.

– А мужики в запой могут уйти, – ляпаю я. – Пожалуйста! Дайте мне хотя бы попробовать!

Он молчит и смотрит на меня. А потом негромко добавляет:

– У меня дочь твоего возраста, и это не та работа, что я бы ей пожелал. Нагрузка бешеная. К тому же – уж прости за прямоту! – ты девушка симпатичная, а у нас тут парни молодые, наглые, тестостероном во все стороны брызжут. Устанешь отбиваться.

– Это уже мое дело.

– Есть ведь женские спортивные команды.

– Есть. Но я хочу работать у вас.

Дмитрий Петрович не спрашивает, почему, а зря. Я бы рассказала ему, как меня выматывают постоянные истерики в женских командах и как вянут уши от сплетен, которые вываливает на меня буквально каждая, кто оказывается у меня на столе.

Но важнее даже не это, а то, что денег в женском спорте намного меньше, чем в хоккее.