То, что она продолжала официально числиться женой Тагира, Арсена волновало мало."

"Его юристы работали над возможностью развода без участия Мансурова, но все усложнялось тем, что и Агата, и Тагир были гражданами других государств, и бумажная волокита грозила затянуться надолго.

А вот сама Агата волновала Арсена, причем сильно. Конечно, его не удивляло то мужское желание, которое она у него вызывала. С первой же встречи. Но сейчас к привычному желанию примешивалось нечто другое.

Ямпольскому доставляло необъяснимое удовольствие просто смотреть на нее. Он же не животное, раз сказано нельзя — значит нельзя.

Честно, он и сам бы сейчас побоялся ее трогать — девушка только перестала походить на фарфоровую статуэтку. Уже не так выступали скулы и чуть округлились щечки.

Завтраков и ужинов стало мало, так что теперь Арсен еще и обедал с ней. И только когда «семья» укладывалась спать, уезжал в город. И то не сразу, дожидался, пока Агата уснет. Стоял в гардеробной под дверью и слушал, как она ворочается, выбирая удобное положение.

Дожидался, когда затихала, входил осторожно, чтобы не разбудить, и смотрел на уткнувшуюся в свою «беременную» подушку девушку.

Больше всего Арсену хотелось, чтобы вместо подушки Агата хоть раз воспользовалась им самим.

Конечно, он твердый и неудобный, но можно было бы примостить ее голову себе на плечо, а свои длинные ноги пусть забрасывает ему на живот. Он даже готов без секса, пусть только Агата сопит не в подушку, а ему в шею. Как-то перетерпел бы, пока Кравченко не даст отмашку, хотя терпеть тоже было непросто. Сам же покупал для нее шелковые сорочки с кружевом-паутинкой, а Агате они явно нравились…

Ямпольский с трудом заставлял себя отрываться от такого захватывающего зрелища и уезжал в город.

Встречи, переговоры и совещания проводились в обычном режиме, а остальное он все больше переносил в онлайн. Потому и вернуться получалось пораньше.

Когда Арсен увидел Агату, сидящую в траве и закрывающую лицо руками перед рычащим Баскервилем, у него чуть сердце не остановилось. Но потом облегченно вздохнул, обнаружив забавно прыгающего боком и истерично шипящего кота. Ничего особенного, мало таких Баскервиль гонял с участка!

Поэтому решение Агаты оставить котика себе оказалось для Арсена полной неожиданностью.

Сам он был собачником до мозга костей и мысли не допускал, что когда-то в его доме появится кот. Но Агата проявила невиданное упорство, и Ямпольскому ничего не оставалось кроме как смириться.

Котенок оказался мальчиком. Ни лишая, ни каких-то других болезней в ветеринарной клинике у него не обнаружили, глистов и блох гонять, сказали, еще рано, равно как и делать прививки. Разве что шампунь от блох подарили.