Если бы я об этом не читала в интернете, то точно решила бы, что это было сказано с подачи Арсена. Но мои гормоны тоже об этом кричат и днем, и ночью.

Он мне снится, я о нем мечтаю, я едва сдерживаюсь, чтобы прямо в одежде не начать тереться об него всем телом, как кошка — я помню, что с ним творилось, когда я так делала. Между нами будто появилось поле, которое искрит и взрывается яркими электрическими разрядами, когда наши тела соприкасаются. Пускай он при этом всего лишь заправляет мне за ухо прядь волос.

Стоит нам оказаться в опасной близости, мы перестаем всех замечать, даже Шерик прячется под мебель, когда Арсен ко мне подходит. Зачем же он все испортил? Почему так низко со мной поступил?

Я бы сама ему все рассказала, если бы он спросил. Ведь я не хранила ему верность, просто он самый лучший мужчина на свете, и я не представляла себя больше ни с кем. До сих пор не понимаю, как согласилась выйти замуж за Тагира и даже готовилась к брачной ночи с ним. Наверное, потому что слишком долгое время не видела Арсена.

Но вот так выпытывать меня через постороннего человека под видом врачебного приема — разве это достойно мужчины? Как жаль, что я не догадалась раньше, можно было рассказать докторше, что у меня правило — менять мужчин каждую неделю, и их легко сосчитать, умножив количество недель в году на семь лет. Ладно, пускай раз в месяц. Но в неделю цифры были бы более впечатляющими.

Представляю, как у докторши глаза лезут на лоб и улыбаюсь. Жаль, что рядом нет Кристинки, она бы оценила. Открывается дверь и входит Геннадий Викторович.

— Ну что, деточка, выспалась? Иди, тебя муж ждет.

Вздрагиваю и испуганно вскидываю голову. Тагир? Геннадий Викторович понимающе хмурится.

— Да забудь ты того ушлепка, Агатка, вон твой настоящий муж, возле машины кругами ходит, все глаза уже проглядел, — он берет меня за плечи и подводит к окну. — Ты заговоришь, девочка, но только если доверишься Арсену, полностью и безоговорочно. Смотри какой он, у него же плечи еле-еле в дверной проем проходят, вот таким мышкам как ты за такими плечами и надо прятаться. Представь себе, что это высокий-высокий забор, а ты там сидишь за ним, веночки плетешь и на бабочек смотришь. Представила? Хорошо так? Ну чего ты плачешь, глупенькая, а для кого он такие плечи нарастил, по-твоему?

Поворачивает меня к себе, обнимает и гладит по голове. А я реву, потому что мне и самой так хочется, но почему тогда у нас ничего не выходит?

— Все, не реви, — Геннадий Викторович заботливо вытирает мне глаза бумажным платочком. Говорю же, как с маленькой… — Иди к своему Арсену, ничего не делай, просто разреши себя любить.

Я обнимаю его, порывисто целую в щеку и губами говорю беззвучное «спасибо». Он хитро щурится.

— Пока не за что. А вот когда споем в караоке, тогда скажешь.