Света неодобрительно замотала головой, а я улыбался.

— Шпионы должны умело скрывать следы преступления, — заявил я.

— Вот-вот! А если в качестве оплаты кто-нибудь закажет мне новую сумочку, то я готова прямо сейчас начать, — ответила Лесси и достала из сумочки четыре маркера.

Вернее, это было два высохших фломастера и два чёрных маркера.

— Эм, я же видел где-то новую упаковку. Это не подойдёт, — подметил я, призраки не любят, когда их привязывают к использованным до крайности вещам.

— У меня, наверное, видел. Мы же когда мимо книжного проходили, я там фломастеры с блёстками купила, — улыбнулась Маша.

Точно, тогда у графини почти закончились подаренные деньги. Но природное желание тратить заставило её распрощаться с ними до конца. И она решила, что ей жизненно необходимы фломастеры с блёстками.

— Эти фломастеры мне жизненно необходимы! — заявил я.

— Даже так! Тогда сейчас принесу. Заодно Булочку в лежанку положу.

Маша пошла наверх по лестнице, положив голову котёнка на плечо. И судя по взгляду Булочки, она не собиралась смирно лежать в положенном месте. Обычно с таким взглядом животные выдёргивают шторы вместе с карнизом… Ну, не няньку же для гепарда нанимать.

Так что пусть Маша сама воспитывает, раз так хотела. И разбирается с последствиями.

— Вот эту сумочку, — Лесси протянула мне телефон, где была обычная красная сумка из искусственной кожи за три тысячи рублей.

— Дешёвый нынче клининг, отправляй ссылку, — усмехнулся я.

— Как дешёвый? Тогда ещё и кошелёк!

И зачем я это сказал. Хотя нет, мне ведь не жалко. Пока у Лесси самые минимальные потребности среди всех здесь присутствующих. Один корм для питомцев, доставку которого мы оформили на утро, стоил сто тысяч рублей.

Причём Маша купила две упаковки для Булочки, а я десять для остальных. Там всего по пять килограммов в каждой, так что это быстро схомячат.

Я заказал девушке сумку и кошелёк, и она довольная пошла убираться. Ещё никогда не видел, чтобы кто-то подходил к уборке с таким вдохновением! Лесси включила музыку и начала мыть пол шваброй, попутно пританцовывая. И это всё под офигевший взгляд Светы. Сестра бы и за миллион не согласилась убираться, уж так её воспитывали.

Маша спустилась вместе с фломастерами и протянула мне упаковку, где было ровно двенадцать штук.

Так, самого сурового из призраков привяжем к розовому фломастеру, чтобы смерть мёдом не казалась.

Графиня не успела ничего сказать, как сверху раздался грохот. Словно шкаф упал… или карниз.

— Ой! — воскликнула Маша.

— Булочка негодует, — подметила Света.

— Она же совсем маленькая. Ещё ничего не понимает.

— Значит, надо объяснить. Попробуй, когда гладишь её, представлять определённые образы. Внушай ей послушание, — посоветовал я.

— Ладно, пойду попробую.