В ней скрывается довольно сильная личность. Мне бы хотелось следить за ее судьбой.

– Не вмешиваясь в неё? – уточнил генерал.

– Я не могу пока ответить на этот вопрос…

– Пенелопа в нарядном платье выглядела совершенно иначе, – герцог внимательно всматривался в лицо короля, пытаясь прочесть скрытые мысли сюзерена. – Кстати, откуда оно?

– Я хотел подарить его леди Розенбранц, – усмехнулся Вильгельм. – Платье сшито из Пилонского шелка и стоит, как целый дом! Ну ничего, ей я подарю какое-нибудь украшение. Леди Розенбранц одна из моих лучших фавориток.

– Женщины – ваша слабость, Ваше Величество, – хмыкнул Эджертон.

– Нет, Брюс. Это всего лишь способ заполнить пустоту, – Вильгельм слегка толкнул его локтем. – Ты напряжен. Что такое? Не из-за моей ли драгоценной сестры?

– Мне кажется, что принцесса оказывает мне знаки внимания, – честно признался герцог. – Нет, я даже уверен в этом.

– Я не буду против, если ты об этом, – улыбаясь, сказал король. – Лучшей партии ей не найти.

– Ваше Величество… я не хочу оскорбить ни вас, ни принцессу Патрицию, но я испытываю к ней лишь уважение, – голос Эджертона звучал твёрдо. После этих слов воцарилась тишина.

– Уважение… – медленно повторил Вильгельм. – Это, конечно, немало, но недостаточно для тебя. Я правильно понимаю?

– Да, так и есть, – согласился генерал.

– Но совсем недавно твоё отношение к браку было совершенно другим. Что изменилось за столь короткое время? – с любопытством поинтересовался король.

– Ничего. Но мне бы не хотелось сделать принцессу несчастной, – не сразу ответил Эджертон. Он будто подбирал слова, стараясь не обидеть сюзерена.

– Жаль. Я бы с удовольствием породнился с тобой. Что ж… думаю, Патриция воспримет эту новость с присущей ей сдержанностью, – вздохнул король. Но в его голосе не было гнева или раздражения. Скорее легкое разочарование. А потом он вообще сменил тему: – Адам Норфолк не найден?

– Нет. Норфолку удалось уйти. Но он был тяжело ранен, – генерал говорил спокойно, даже немного отрешенно. – Ваше Величество, рано или поздно кузен всё равно попадет к нам в руки. Если, конечно, останется жив.

– Я всегда восхищался твоим хладнокровием, Брюс… – Вильгельм обнял генерала за плечи. – Не знаю, смог бы я так поступить…

Эджертон промолчал, опустив голову. На душе было тяжело и муторно, словно он обманывал не только короля, но и самого себя…

* * *Я испытала облегчение, когда праздник закончился. Король вел себя вежливо, но порой в его взгляде, брошенном на меня, загоралось что-то тёмное и опасное. Всё было окутано какой-то тайной, вкрадчивым напряжением, непониманием и неясными намерениями. Каждый миг, когда взгляд Вильгельма останавливался на мне, казалось, что он пробирался до самых глубин моей души.