Я не могла позволить страху парализовать меня сейчас. – Я сделаю всё для этого.

Глаза герцога обжигали душу, выворачивали ее наизнанку. В этом взгляде была и нежность, и страсть, и какая-то дикая, необузданная сила, готовая смести всё на своём пути.

Моё сердце неистово колотилось в груди, отбивая какой-то безумный ритм любви, сострадания и надежды. Я словно тонула в омуте его глаз, теряя связь с реальностью, забывая обо всём, что знала и во что верила. В этот момент существовали только МЫ, связанные невидимой нитью, сотканной из чувств, которые невозможно выразить словами.

– Ты считаешь, что легко вытащить человека из королевской тюрьмы, дорогая? – усмехнулся герцог, но тут же его брови сошлись на переносице, а голос превратился в рычание. – Вильгельм что-то просил взамен? Он сделал тебе непристойное предложение?

– Нет, король ничего не просил у меня, – солгала я, понимая, что сейчас не время для правды. – Я клянусь тебе.

– Лучше сгнию в тюрьме, чем буду жить с мыслью, что моя жена пожертвовала своей честью ради меня, – процедил герцог. Его взгляд был холоден и тверд как сталь. – Если что-то случится, ты должна забыть обо мне и жить своей жизнью. Уезжай сегодня же. Здесь опасно для тебя, и я не хочу, чтобы ты пострадала. Забери мою матушку и отправляйтесь в Паланцию. Где взять деньги, ты знаешь.

Я понимала, что должна что-то сказать, что-то сделать, но слова застревали в горле, а тело словно окаменело. Все, что я могла – это смотреть на мужа, молча восхищаться его красотой и силой и чувствовать, как его любовь проникает в самую глубь моего существа.

Дверь в камеру открылась, и раздался голос стражника:

– Леди Эджертон, вам пора. Свидание закончено. Поторопитесь.

Герцог наклонился ко мне и наши губы встретились. Внутри меня всё на секунду замерло, а затем взорвалось тысячей искр. Я утонула в этом круговороте ощущений, забыв обо всем на свете.

Когда Брюс отстранился от меня, в его глазах я увидела нежность.

– Прости… у тебя должна была быть другая жизнь, Пенни…

Я покачала головой, не в силах вымолвить ни слова. В горле пересохло, отчаяние готово было вырваться наружу. Но я не могла оставить у мужа такое воспоминание о последней встрече. Поэтому смотрела в глаза Брюсу, пытаясь показать свою уверенность в спасении.

– Леди Эджертон, покиньте камеру, – снова прозвучал за моей спиной требовательный голос стражника.

Герцог отпустил меня и, отойдя к окну, отвернулся. Я же решительно направилась к двери. Из каждой, даже самой сложной ситуации есть выход! Даже из той, которая кажется безвыходной! Я буду рядом, чтобы поддержать мужа, пока это безумие не закончится.

На улице бушевала вьюга, но я не замечала ледяных порывов ветра, бьющих в лицо. Я думала лишь о том, как спасти Брюса.