Я послушно сомкнула губы, принялась посасывать, прикрыв глаза от удовольствия.

— Малыш… — застонал Гном, — с ума сводишь… Ох, бля…

Саня в этот момент с низким, страшным рычанием перехватил меня за шею, словно удушающий провел, но мягко, просто локтем под горло взял и на себя потащил. И сорвался в бешеный, жестокий темп, словно вымещая на мне все то, что не удалось выместить в неполучившейся драке с Гномом.

Я только гнулась послушно, понимая, что ему это надо. Им это надо.

Саня выскользул из меня за мгновение до финала, но я даже ахнуть не успела, как Гном тут же потащил на себя, упал сверху и без особых затей задрал безвольные ноги себе на плечи.

— Малыш, малыш, малыш… — бормотал он, бесконечно целуя мое лицо, губы, скулы, спускаясь к шее и не прекращая жестко и сильно двигаться, — покричи, малыш, покричи…

А мне только этого и не хватало для того, чтоб кончить.

Я вскрикивала на каждое движение, на каждый жестокий толчок, Гном, рыча, ускорился, с силой натягивая меня на себя в бешеном темпе, от которого голова моталась по простыне, а руки беспорядочно хватали смятую ткань, чтоб хоть как-то заякориться.

Саня перехватил мои запястья, сжал, прибивая к кровати, и пальцами провел по губам.

— Оближи, — холодно скомандовал он, я послушно слизнула сперму с его пальцев… И забилась в жестком, прошивающем насквозь, как удар тока, кайфе."

"Гном догнал быстро, вышел и залил мне живот семенем.

Провел пальцами по коже, словно в трансе размазывая его, а затем счастливо засмеялся и рухнул рядом на кровать.

С другой стороны молча упал Саня.

Он повернул меня к себе за подбородок и наградил долгим, сладким поцелуем.

— Бляха, как хорошо, — смеялся Гном, — охереть же, да, Сань?

— Да, — тяжело уронил Саня, подгребая меня к себе ближе.

— А тебе хорошо, малыш? — Гном повернулся на бок, мягко провел ладонью по соску, тут же сморщившемуся в готовностью в ответ на ласку, — понравилось тебе?

— Да, — ответила я чистую правду. И повторила, — да.

Этот день запомнился, как нечто аморфное, сладко-тягучее, бессмысленное и горячее.

Мы спали, просыпались, ели заказнную еду, потом занимались сексом, неспешным, долгим-долгим. Мужчины менялись местами, брали меня по-разному, доводя до безумия своими ласками.

Мне было остро хорошо, настолько, что даже говорить не хотелось, выяснять ничего не хотелось.

Я осознавала, что надо это сделать, но в то же время понимала, что, возможно, это единственные мои такие сладкие дни, праздник тела… И не было смысла это все рушить.