Они сняли с меня одеяло, забрались на кровать, перед этим договорившись о дальнейших действиях… И что? И что делают-то? Смотрят? На меня? Что там, что-то новое можно увидеть, что ли?

От их взглядов, невероятно осязаемых, по коже бежали мурашки, а сердце заходилось дурным волнительным стуком.

— Малыш…

Нет, все же Гном не умел долго молчать, очень уж коммуникабельный человек…

— Малыш… — теплые, ласковые ладони прошлись по спине, мягко массируя, делая так приятно, так хорошо, что я невольно прогнулась кошечкой под их нежностью…

Со стороны Сани предсказуемо не было ни одного звука, ни одного движения… Только взгляд, слишком уж материальный.

— Малыш… — меня перевернули на бок, я раскрыла глаза и оказалась лицом к лицу с Гномом. Он упер локоть в кровать, а второй рукой мягко тискал мою грудь, чуть пощипывая соски. Это было приятно… Потом потянулся к моим губам, я не стала возражать, раскрывая рот и впуская его горячий язык.

Сзади прогнулась кровать, жесткие ладони прошлись совсем не ласково, а очень даже по-собственнически по талии, сомкнулись на бедрах, резким движением притискивая меня к твердому члену.

Я только слабо ахнула в губы Гнома, он прижался сильнее, не позволяя мне уклониться, и настойчиво ворвался языком в мой рот. От его вкуса, от нежности и даже какой-то легкой деликатности, с которой он целовал меня, голова закружилась. А нарочитая грубость Сани, приподнявшего мое бедро, раскрывая удобнее для себя, только оттеняла все эмоции, даря остроту и перечный, горячий кайф.

Гном еще целовал меня, долго и умело, когда Саня молча толкнулся членом в уже готовую для него влажность.

Это не стало событием, мне кажется, я была готова еще в тот момент, когда они ругались друг с другом и делили меня.

Извращение, да, я в курсе. Но плевать…

Я выгнулась от вторжения, тут же напомнившего о том, что, несмотря на все желание и готовность, секса за эту ночь было многовато…

Но мимолетное неприятное ощущение быстро прошло, когда Саня набрал нужный темп, мерно и тяжело вбивая в меня свой немаленький член.

Гном в этот момент оторвался от меня, но удерживал за шею, впиваясь в лицо диким, слегка безумным взглядом. Ему нравилось смотреть, я уже это поняла, и потому не стеснялась своих эмоций от секса, не стеснялась показывать, насколько мне хорошо, насколько я кайфовала от того, что они с Саней со мной делали…

— Малыш, малыш, малыш… Раскрой ротик, давай… — Гном шептал свои привычные пошлости жарко и бесстыдно, дополнительно обдавая меня огнем своего желания.

Я раскрыла рот, не в силах сдержать жалобные стоны, потому что Саня, видя нас с Гномом, сделался совершенно безжалостным.

Гном тут же провел пальцами по моим губам, толкнулся внутрь.