Я прихватила их губами, чуть прикусила, потом расслабила горло, позволив проникнуть глубже.

Саня этому времени добрался уже до юбки, содрал ее, оставляя меня совершенно голой.

Скользнул пальцами по промежности, легко и влажно, выдохнул властно, не спрашивая, утверждая:

— Хочет.

Гном усмехнулся в ответ на категоричность друга, не отводя от меня сияющих темных глаз:

— Конечно, хочет… Оближи сильнее, малыш…

Я послушно провела языком еще раз по пальцам, втянула их в себя, с тихим хлюпом выпустила… Глаза Гнома стали еще темнее:

— Ох, малыш… Ты попала… Понимаешь, да?

Я кивнула, не в силах отвечать.

Саня широко раздвинул мои ноги, и через мгновение я ощутила с замиранием сердца и судорожно колотящимся в горле дыханием, жесткую тяжесть его члена в себе. Медленно, так медленно, так на грани, больно и туго. И хорошо до искр перед глазами. Гном придерживал меня за подбородок, не позволяя посмотреть вниз, на то, что делал Саня со мной, и это ощущение слепоты, подчиненности обострило и без того слишком острые ласки.

Сам Гном смотрел только на меня, только в мои глаза, считывая в них все, что ему было нужно. Наклонился ниже, сжал пальцами нежный сосок до боли, одновременно с первым длинным движением Сани… И меня выгнуло от безумных, сладких ощущений.

Их так много было, так много для одной маленькой меня!

— Молодец, малыш, покричи… — приказал Гном, и я поняла, что несдержанно вскрикиваю на каждое движение Сани, и грудь под жесткой лаской железных пальцев горит огнем, становясь до болезненности чувствительной. — Покричи… Сладко кричишь… Дай руку…

Он взял мою ладонь и положил на свой член, заставив сжать и задавая нужный ему ритм.

Я посмотрела, как появляется и исчезает в кулаке розовая головка, облизнулась непроизвольно.

Саня сел на колени, поддернув меня к себе за бедра и завладевая полностью моим вниманием.

Гном выругался, придержав невольно соскользнувшую с члена ладонь, но затем поймал мои губы, коротко влажно поцеловал, размазывая свою слюну по моей груди, и обхватил ослабевшие пальцы, сжимая сильнее, заставляя ускориться.

Я перевела взгляд на Саню, поразившись его сосредоточенному, жадному до моих эмоций лицу, горящим дико глазам и каменно напрягшимся мышцам. Мои ноги, по сравнению с его бугрящимися мускулами на руках, смотрелись совсем тонкими и слабыми.

Беззащитными. Голые ступни болтались на плечах, вздрагивая от каждого тяжелого удара. Это выглядело на редкость горячо. А ощущение крепкого члена в руке, влажности и обжигающего тепла, которое дарили ритмичные движения, добавляли тот необходимый градус, когда безумие уже близко-близко, вот оно, рядом.

— В рот тебя выебу, — прохрипел Саня неожиданно, выходя из меня буквально за секунду до моего финала, и это было дикой и несправедливой потерей.