— Значит, мужиков у тебя было достаточно. Что, Василиса, не удержала ты себя в рамках приличий? Понеслась душа в рай?

— Вы скажете, зачем звоните? Или мне отправиться гадать на картах таро, кто вы такой?

— Крестовский. Кирилл Крестовский. Отец Буси.

— Отец Агнесс и супруг Адель? — уточнила я. — Ах да, припоминаю кое-что… — пощелкала пальцами. — Да-да, был такой инцидент в моей прошлой жизни.

— Инцидент?

— Простите. Неверно выразилась. Досадная ошибка.

— Я не ошибка, Василиса. Я — лучшее, что с тобой случалось! — заявил миллиардер самоуверенным тоном.

Сердце дрогнуло, внутри все заныло. Чуть ниже живота сплелся тугой узел от воспоминаний. В чем-то Крестовский был прав. Он, действительно, был лучшим для меня. Во всем. Пока не произошла катастрофа! Пока он снова не превратился в циничного мерзавца и не отобрал у меня самое дорогое, пока не убил веру в чувства! Он разбил мне сердце. Я не хотела снова утонуть в непрошеных чувствах к мужу своей сестры. Поэтому я собрала все свои силы, наскребла гордости и выдержки:

— Пф… Простите. Вы сильно преувеличиваете свои умения в постели. Вы настолько чуткий и внимательный любовник, даже не сразу поняли, что имели дело с невинной девушкой. Как в том анекдоте, знаете? Про колготки.

— Не знаю.

— О, я вам сейчас расскажу. Просыпаются наутро в постели двое. Молодожены. Мужчина целует девушку, заглядывает ей в глаза и говорит: «Милая, прости! Я так долго тебя хотел, так сильно ждал! Я был очень несдержан. Набросился на тебя, как зверь... Скажи, я сильно тебе навредил?» Она ему в ответ: «Ничего страшного, дорогой! Я просто не успела снять колготки!»

В ответ — тишина, прерываемая лишь звуком частого, громкого дыхания мужчины. Хорошо, что между нами есть расстояние. Иначе было бы сложно, почти невозможно выдержать его штормовой, темно-серый взгляд!

— Анекдоты травишь? — выдохнул. — Хор-р-р-р-рошо. Это радует! Потому что я люблю побеждать. Легкие победы не впечатляют, а вот сложные, ооо… Вкус сложной победы — это блюдо, которое можно смаковать бесконечно!

— Вы — все?

— Еще не начал, Василиса. И про колготки ты зря сказала. Очень зря. Я хотел обсудить мирно. Но теперь… Теперь все будет иначе. Теперь, рыжая вредительница, я от тебя ни за что не отстану. Я сделаю все, чтобы забрать сына! У сына должен быть отец, а ты…

— Не смей! — я повысила голос. — Не смей, подлец. Мирослав — только мой сын. Ты его не получишь! Хочешь снова прогнуть ситуацию под свои хотелки?! О, ты просто ублюдок, если снова будешь сорить деньгами и подкупать всех подряд! Мерзавец, у тебя нет ни сердца, ни капли собственного достоинства. Самовлюбленное животное! Ты…

Гудки. Пока я костерила Крестовского на все лады, он уже сбросил звонок.