Где вы планируете остановиться в Санкт-Петербурге? И надолго ли?

Взгляд фрау Кох сделался задумчивым и еще более серьезным:

– Не знаю, право, не знаю… Добраться бы до суши, а там видно будет.

Грета быстро отвела взгляд и даже поспешила встать. Подошла ко второму креслу, поправила и без того идеальную салфетку на изголовье. Лицо у нее было такое, будто она намеревалась еще что-то сказать. Но вдруг передумала.

Не зря Вальц обратил свое внимание на чету Кох, совсем не зря. Что-то они недоговаривают. Ехать в чужую страну, в путешествие с малыми детьми и даже приблизительно не знать, где остановятся? На это способна легкомысленная Жанна Гроссо, но никак не придирчивая к мелочам фрау Кох.

И прежде у нее оговорки были странные.

Припомнив их, я снова решилась на небольшую провокацию.

– Я тоже не очень хорошо переношу путешествие… а вот наши дети, кажется, отлично проводят время, фрау Кох. Я так рада, что Софи подружилась с вашим страшим сыном!

Но Грета, если что-то и скрывала, себя не выдала. Вдумчиво кивнула, поглядела сперва на детей, потом на меня – и вдруг спросила, куда мягче, чем говорила прежде:

– Фрау Дюбуа, как вы полагаете, смогу ли я поговорить с господином Дюбуа сегодня.

Поверить не могу, но в ее взгляде сейчас была самая настоящая мольба. А я растерялась, понятия не имея, что сказать.

Вальц обещал, что сделает все возможное, чтобы весть о гибели Эриха Шефера дошла до пассажиров слишком быстро. Право, я думала, пообещал он это для красного словца – и удивилась, поняв, что обещание он сдержал. Чета Кохов об этом совершенно точно не знала пока что. Но сколько еще это удастся скрывать? День, два? А после все равно станет очевидно, что эти дни я лгала им в лицо, утверждая, что мой фальшивый муж болен и отлеживается в каюте.

А может их предположения пойдут и дальше…

Поэтому я решила не лгать больше о болезни. Не очень решительно встала, поравнявшись с Гретой, и искренне призналась:

– Мне жаль, но у вас не выйдет поговорить с моим мужем ни сегодня, ни завтра. Месье Дюбуа… с ним все не очень хорошо. Я не могу сказать большего – обещала господину Вальцу. – Но тотчас я поторопилась добавить: – ежели вы хотели сказать что-то моему мужу – вы можете сказать это господину Вальцу.

Но взгляд Греты будто потух. Она отрицательно качнула головой и поджала губы. А больше мы ничего сказать друг другу не успели: снаружи постучали в дверь, и Ханни бросилась открывать. Вернулись Вальц и аптекарь Кох.

* * *

О поручении обер-лейтенанта к господину Коху я знала: Вальц просил его исследовать чашу с остатками ядовитого напитка, что пила мадам Гроссо в роковой вечер, на предмет наличия цианида калия.