Факт отравления папиросой он попытался скрыть, для чего обратил всеобщее внимание на напиток, что готовила Аурелия – но это была всего лишь уловка.

Последней жертвой Клода Бедара стала Бланш, его помощница. Бланш вовсе не была так хладнокровна, как сам Бедар: испугавшись, она запросто могла его выдать. А значит, мешала.

* * *

10 июня, 14 часов 23 минуты

Балтика, Финский залив близь берегов Великого княжества Финляндского, Российская империя

– Нам нужно идти. Сейчас, – шепнул мне муж.

Покуда Вальц бросился разнимать Еву и Клода Бедара, покуда в ресторане начались шум и неразбериха, всеобщий хаос – самое время было нам с мужем бежать. Теперь уж точно ничего нас на этом пароходе не держало.

Не оглядываясь, шагая уверенно, но тихо, мы покинули зал ресторана. Однако отправились на сей раз не вниз, к аварийному шлюзу, а на верхнюю палубу – изрядно опустевшую в связи с собранием в ресторане. В средней части палубы, у самого борта, подвешенные на канатах и шлюпбалках, крепились спасательные шлюпки.

Огромные – здесь могли уместиться человек десять как минимум. И я пришла в ужас, не понимая, как мы будем спускать эту махину на воду. Жан, тем не менее, как будто знал, что делать…

Берег тонул в плотном тумане – я не могла разглядеть и намеков на него. Лишь знала, что он где-то там, совсем рядом. В тумане же пропадало и море, которое я силилась разглядеть, перегнувшись через металлическое ограждение. До чего же здесь высоко! И речи не могло идти о том, чтобы прыгнуть с палубы в воду!

– На всякий случай… – объяснил Жан, перекидывая через борт длинную веревочную лестницу. Второй конец ее звучно плюхнулся в море.

Пока я на всех известных мне языках молилась, чтобы этот «крайний случай» не наступил, Жан успел освободить шлюпку от крепежа и теперь поочередно дергал рычаги, приводящие в движения шлюпбалки у носа и кормы лодки.

Не зря шлюпбалок была пара: для равномерного их движения требовалось как минимум два человека, иначе лодка ужасно кренилась, скрипела, и тали11, ее удерживающие, грозили оборваться в любой момент. Тем не менее шлюпбалки все же сдвинули лодку с места, заставили ее зависнуть в над морем, вровень с палубой, а после даже опустили, дабы в нее было легче забраться.

– Карета подана! – залихватски сообщил Жан, будто не с него сошло семь потов, прежде чем он справился.

Он убрал ограждение палубы, съемное рядом со шлюпкой, и заученным во время своей службы стюардом движением, изысканно поклонился. Шут гороховый! В некотором оцепенении я ступила на шаткое дно лодки и тотчас поймала спасательный жилет, брошенный мне мужем.

«Тоже на крайний случай», – догадалась я уже без подсказок.

Сам он скинул жакет, рванул верхние пуговицы сорочки, дабы она не стесняла движений, и снова бросился к рычагам.