И я понял, что шутки кончились. Я заплатил Вольфу требуемую им сумму денег, спрятал пленку под бампер моей новенькой машины, той самой «БМВ», про которую, как я думал, никто не знал, и решил на время слинять из Германии. Пока все не утихнет.

— Но раз ты все равно собирался удрать из Берлина, то зачем тебе было платить деньги Вольфу за эту пленку? — спросила Мариша.

— Чтобы избежать скандала и судебного преследования, — пожал плечами Антон. — Как ты не понимаешь, одно дело, если я просто внезапно исчез. И совсем другое, если бы я исчез, а после моего исчезновения вылезла бы правда, что я в обход фирмы продал чертежи электростанции Средоточию Мира. Тогда за мной пустили бы лучших ищеек. Даже мог бы заинтересоваться Интерпол. А мне это было совсем не нужно. Денег у меня оставалось еще достаточно даже после того, как я заплатил Вольфу.

— Но как руководство твоей фирмы по этим фотографиям могло догадаться, что ты их предал? — удивилась Мариша.

— Вольф обещал к пленке приложить соответствующие пояснения, — сказал Антон. — А потом к Средоточию Мира могли наведаться детективы, нанятые руководством моей фирмы, и своими глазами увидеть, что я их действительно предал. Когда знаешь, где искать и что именно искать, то найти это совсем нетрудно.

— Ну хорошо, ты решил сбежать из Берлина. Но куда ты хотел направиться? — спросила у Антона Мариша. — Ты ведь позвал с собой Кэт.

— Я не мог взять с собой Юлю, — развел руками Антон. — По ней меня было бы легче вычислить. Я и Кэт не собирался брать с собой. Не знаю, с чего она это решила.

— Подлец! — возмутилась Кэт.

Мариша и Смайл удержали девушку, чтобы она не набросилась снова на Антона. И тот продолжал:

— Так вот, сначала я решил, что поживу некоторое время в Европе, а потом посмотрю, как быть. Денег у меня было достаточно. Но в тот день, когда я собирался исчезнуть, мне подбросили дохлого попугая. А я прекрасно знал, что это значит. Это было последнее предупреждение африканской родни моей беременной африканской жены. Такого же попугая, но днем раньше получил и Вольф. Он страшно перепугался и примчался ко мне, умоляя, чтобы я помирился со своей африканской женой и ее родней. И я решил, что вообще-то можно было бы вернуться и к ней. Если меня, разумеется, тут ждут с миром.

— И что, ждали?

— Да, — кивнул Антон. — Женская преданность способна творить чудеса. Моя жена послала за мной в Берлин свою сестру, которая перехватила меня, когда я ехал с Кэт в аэропорт. Разумеется, никуда бы я с Кэт не полетел. К тому же сестра моей африканской жены сказала мне, что я могу возвращаться в Вауки совершенно спокойно. Никто моей крови тут не жаждет.

— А как же попугаи?

— Она поклялась, что это дело рук кого-то другого, — ответил Антон.

— И ты ей вот так взял и поверил? — удивилась Мариша.