— Но тогда я думал лишь о том, как бы получить эти огромные деньги, которые обещал мне король. А не те крохи, которые мне платили в фирме.

— И что было потом?

— А потом, когда мне уже нужно было уезжать, случилось так, что я снова влюбился в девушку Алекса, — ответил Антон. — И эта тоже предпочла меня своему жениху. Мы с ней даже поженились по местным обычаям. Сам король посетил нашу свадьбу.

— Алексу это, должно быть, здорово не понравилось, — заметила Юля.

— Да уж, — вздохнул Антон. — Но он затаил злобу, ничем не показав мне своего гнева. Я вернулся в Берлин, а Алекс остался тут. Отношений мы с ним почти не поддерживали. И я не знал, что он затаил против меня зло и хочет отомстить. В общем, почти полгода я жил вполне спокойно. Женился на Юле, потому что этот брак с африканкой никак не мог считаться официальным. Ни один суд Германии не признал бы его законным. Ну вот, потом меня направили в Россию, затем я вернулся в Берлин, и тут появился Вольф.

— А он тут при чем?

— Дело в том, что он был знакомым Алекса. И он знал, чем я занимаюсь в стране Средоточия Мира. Я сам нанял его в качестве помощника, когда начиналось строительство электростанции, и я за этим строительством на первых порах приглядывал. А Вольф был не дурак. Он живо смекнул, что к чему. Он предусмотрительно сфотографировал меня, когда я беседую с королем, когда женюсь на его племяннице — бывшей невесте Алекса, и даже сфотографировал начавшееся строительство электростанции, за которым я на первых порах, как я уже говорил, присматривал. Потом-то король нашел другого специалиста, и я смог вернуться на родину.

— С карманами, полными денег короля, — закончила за него Юля.

— Ну да, — кивнул Антон. — И вот однажды, когда мы с тобой уже жили в Берлине, Вольф позвонил мне и сказал, что у него есть пленка, которая очень заинтересует руководство моей фирмы. И предложил мне купить у него эту пленку. Он также сказал, что если я не соглашусь на цену, которую он за нее просит, и не куплю у него эту пленку, то ее купит Алекс. Дескать, Алекс уже предлагал ему это. Но Вольф надеялся получить с меня большую сумму, чем мог заплатить Алекс. Вольф знал, что у меня от щедрот Средоточия Мира на руках оказалась внушительная сумма денег. У Алекса такой суммы не было.

— И что?"

"— А что мне оставалось делать? Сначала я колебался. Но потом начали приходить эти странные письма с предостережениями. Ты, Юля, их видела. И правильно догадалась, что они не принесут нам с тобой добра.

— И что было в этих письмах?

— Ну, там говорилось, что моя африканская жена беременна. И что если я не вернусь к ней, то меня убьют, чтобы она могла выйти замуж за порядочного человека, а у ее ребенка был бы отец. Потом на пороге нашей квартиры появился африканец — брат моей африканской жены.