И ради этого будущего, которое открывалось перед ними, он старался выздороветь как можно скорей.

* * *Раньше Михаил Иванович читал газеты с интересом, а теперь – с отвращением, как бы по инерции. Разворачивал их – и ворчал:

– Опять одно и то же. Построение демократии… рыночная экономика… новое мышление… А у меня старое мышление!

Не только старики, но и те, кто помоложе, приспосабливались к новой жизни с трудом. Предприятия переходили на какую-то непонятную штуку, которая называлась самоокупаемостью, штаты сокращались, людей увольняли, а найти новую работу было очень непросто.

Лиля впервые после возвращения домой столкнулась с финансовыми проблемами. Конечно, у отца была персональная пенсия, получала пенсию и мать, но, во-первых, на эти деньги содержали дом, а во-вторых, на них жили фактически пятеро: Говоров, Таисия Александровна, Лиля и две ее дочери. Аришка еще училась в школе, Кира восстановилась в институте, но стипендию ей пока не дали. Да и что там за деньги, та стипендия! Кое-что подбрасывала Катерина, которая жила в Доме с лилиями и считала теперь своим долгом оплачивать свою комнату.

Деньги у нее были – нашла каких-то спонсоров и открыла бар, который вполне преуспевал. Как ни стыдилась Лиля, но приходилось брать у Катерины деньги.

Сама Лиля устроиться на работу никак не могла. В театре должность завлита вообще упразднили – все было отдано на откуп режиссерам, которые сами выбирали пьесы для постановки и отчаянно искали спонсоров – теперь это слово стало очень модным. Лиля продолжала писать, но издаваться пока не удавалось, да и вообще – писательским случайным заработком не проживешь! Она долго ломала голову, как заработать.

И вот однажды к ее машине бросился какой-то человек и начал умолять подвезти на вокзал – он опаздывал на поезд. Лиля подвезла его, а он бросил на сиденье трешку…

Лиля хотела было догнать его и вернуть деньги, но человек уже исчез в вокзальной сутолоке. Она посмотрела-посмотрела на эту трешку – и вдруг поняла, что судьба дает ей шанс заработать, причем очень неплохо!

Лиля не стыдилась «грачевать» – так назывался в Ветровске левый шоферский заработок. После того как она мыла посуду в лондонском ресторанчике и продавала свою косу, – чего ей было стыдиться?

Теперь она до поздней ночи колесила по городу.

К ней особенно охотно садились женщины, да и сама Лиля предпочитала возить именно пассажирок: не хамят и не лезут с дурацкими вопросами типа что она делает сегодня вечером.

Как ни странно, зарабатывала она неплохо… Правда, благоразумно старалась не подсаживать знакомых. Ветровск – город маленький, и совсем ни к чему, чтобы отец узнал, каким образом она зарабатывает.