Газеты называли его самым желанным холостяком Нью-Йорка, наследником сотни миллионов долларов. Наследник империи, но правильнее было бы сказать - наследник смерти и крови.

Джианна вздохнула:

— Боже, девушки бросаются на него. Полагаю, он хорошо выглядит.

— Они могут забрать его себе, — сказала я сердито.

В нашем мире за красивой внешностью часто прятался монстр. Светские женщины видели его красоту и богатство. Они думали, что образ плохого парня - просто игра. Лебезили перед его хищной харизмой, потому что он излучал власть. Но было и то, о чем они не знали, - под его высокомерной улыбкой скрывались кровь и смерть.

Я резко встала:

— Мне нужно поговорить с Умберто.

Умберто было почти пятьдесят, и он был верным солдатом моего отца. А также нашим с Джианной телохранителем. Он знал все обо всех. Мать называла его сплетником. Но если кто-то и знал больше о Луке, так это Умберто.

***

— Его «короновали» в одиннадцать, — сказал Умберто, точа нож на болгарке, как делал каждый день. Запахи томатов и орегано заполнили кухню, но это не дало мне ощущение комфорта, как бывало раньше.

— В одиннадцать? — переспросила я, пытаясь говорить спокойно. Большинство людей не становятся в полной мере членами мафии, пока не достигнут шестнадцати лет. — Из-за его отца?

Умберто улыбнулся, обнажив золотые резцы, и замер:"

"— Ты думаешь, у него было преимущество, потому что он сын босса? В одиннадцать он впервые убил человека, вот почему было принято решение начать его посвящение раньше.

Джианна ахнула:

— Он - монстр.

Умберто пожал плечами.

— Скорее тот, кем ему суждено быть. Слабак не сможет править Нью-Йорком. — Он виновато улыбнулся. — Неженка.

— Что случилось? — Я не была уверена, что действительно хотела это знать. Если Лука впервые убил человека в одиннадцать, то, сколько на его счету смертей за прошедшие девять лет?

Умберто покачал бритой головой и почесал длинный шрам от виска до подбородка. Он был худощавым и не казался сильным, мать рассказывала мне, что немногие управлялись с ножом быстрее него. Я никогда не видела его в драке.

— Не могу сказать. Я не знаком с Нью-Йорком.

Я смотрела на нашего повара, как она готовила обед, пытаясь сосредоточиться на чем-то помимо моего урчащего живота и подавляющего страха. Умберто посмотрел мне в лицо.

— Он - хороший улов. Парень скоро станет самым могущественным человеком на Восточном побережье. Он защитит тебя.

— А кто защитит меня от него? — прошипела я.

Умберто ничего не сказал, потому что ответ был ясен: никто не сможет защитить меня от Луки после нашей свадьбы. Ни Умберто, ни мой отец, если у него возникнет подобное желание. Женщины в нашем мире принадлежали своим мужьям. Они были их собственностью, делая все для удовлетворения супруга.