Только Чезаре остался снаружи. Он закрыл дверь, хотя я предпочла бы оставить ее приоткрытой.

Маттео подошел к Джианне, которая быстро села и подарила ему самый отвратительный взгляд. Лили, конечно, улыбнулась ему.

— Могу я увидеть твой пистолет?

Маттео ухмыльнулся ей, но, прежде чем он успел ответить, я вмешалась:

— Нет, не можешь.

Я чувствовала, как Лука смотрит на меня, задерживая взгляд на ногах и снова на заднице. Джианна подарила мне «я-же-говорила» взгляд. Она хотела, чтобы я использовала свое тело; проблема заключалась в том, что я предпочитала, чтобы Лука игнорировал мое тело, потому что все это пугало меня.

— Ты не должен быть здесь наедине с нами, — пробормотала Джианна. — Это неуместно.

Я почти фыркнула. Как будто Джианну когда-либо волновали подобные вещи.

Лука прищурился.

— Где Умберто? Разве он не должен охранять эту дверь?

— Он, наверное, вышел в туалет или покурить, — сказала я, пожимая плечами.

— Как часто он оставляет вас без защиты?

— О, все время, — насмешливо сказала Джианна. — Видите ли, Лили, Ария и я смываемся каждый уик-энд, так как постоянно спорим на то, кто привлечет больше парней.

Лили испустила смешок, подобный звону колокольчиков.

— Я хочу поговорить с тобой, Ария, — сказал Лука, уставившись на меня холодным взглядом.

Джианна встала с дивана и подошла к нам."

"— Я пошутила, ради бога! — сказала она, стараясь встать между Лукой и мной, но Маттео схватил ее за запястье и потянул за собой. Лили наблюдала за всем с широко раскрытыми глазами, а Ромеро стоял напротив двери, делая вид, будто происходящее его не касалось.

— Отпусти меня, или я сломаю тебе пальцы, — прорычала Джианна. Маттео поднял руки с широкой усмешкой.

— Пойдем, — сказал Лука, прижимая руку к моей пояснице. Я сглотнула. Если он и заметил, то не стал комментировать. — Где твоя спальня?

Мое сердце замерло, когда я кивнула на дверь слева. Лука повел меня в этом направлении, не обращая внимания на протесты Джианны.

— Я позову нашего отца! Ты не можешь сделать этого.

Мы вошли в мою спальню, и Лука закрыл дверь. Я боялась и ничего не могла с этим поделать. Джианне не следовало говорить такие вещи. В тот момент, когда Лука посмотрел на меня, я сказала:

— Джианна пошутила. Я даже ни с кем не целовалась, клянусь.

Волна жара поползала по моему лицу, но мне не хотелось, чтобы Лука рассердился за то, чего я не делала.

Серые глаза Луки держали меня в напряжении.

— Я знаю.

Мои губы приоткрылись.

— Оу. Тогда почему ты сердишься?

— Я выгляжу сердитым?

Я решила не отвечать.

Он ухмыльнулся.

— Ты не очень хорошо меня знаешь.

— Это не моя вина, — пробормотала я.

Он коснулся моего подбородка, и я превратилась в соляной столб.

— Ты как пугливая лань в лапах волка, — он не понимал, насколько близки его слова к тому, что я думала о нем.