Он остановился в дверном проеме с нечитаемым выражением лица, осмотрел меня пристальным взглядом, затем подошел к кровати и поцеловал меня в лоб.

— Еще морфия?

Плечо было словно в огне.

— Да.

Лука повернулся к тумбочке и взял шприц, приблизился ко мне и ввел иглу в изгиб руки. Закончив, он выбросил шприц в мусорное ведро, но руку не отпустил. Я переплела наши пальцы.

— Мы потеряли кого-нибудь?

— Нескольких. Чезаре и пару солдат, — ответил он и замолк. — И Умберто.

— Знаю. Я видела, как его застрелили.

Желудок яростно свело. Это все еще казалось нереальным. Мне следовало написать жене Умберто письмо, но для этого требовалась ясная голова.

— Что имел в виду тот парень, Виталий, когда сказал, что ты взял то, что принадлежит ему?

Губы Луки превратились в тонкую линию:

— Мы перехватили одну из их поставок наркотиков. Но это сейчас не важно.

— Что же тогда важно?

— Что я почти тебя потерял. Я видел, как тебя подстрелили, — сказал Лука прерывающимся голосом, но выражение лица ничего не выдавало. — Тебе повезло, что пуля задела только плечо. Док говорит, что оно полностью заживет, и ты сможешь использовать руку как прежде.

Я попыталась улыбнуться, но морфий делал меня вялой, и моргнула, чтобы не уснуть. Лука наклонился.

— Никогда больше не делай этого.

— О чем ты?

— Не получай за меня пулю.

ГЛАВА 18

Принятие душа стало для меня борьбой. Я должна была закрыть свои повязки водонепроницаемой тканью, что было основной трудностью, но ощущение теплой воды, смывающей кровь и пот, стоило того. Джианна, Лили и Фаби уехали меньше часа назад. Отец настоял, чтобы они уехали. Не то чтобы в Чикаго им было намного безопаснее, потому что Братва приближалась и к синдикату. По крайней мере, они остались со мной на день дольше, чем планировалось. Они развлекали меня, пока я лежала в кровати, в то время как Лука должен был позаботиться обо всем. Как Капо он не мог оставить своих солдат. Он должен был показать им, что у него был план действий.

Я уже чувствовала себя намного лучше. Но, возможно, это было затяжным эффектом болеутоляющих, которые я приняла два часа назад. Я вышла из душа и неуклюже надела свои трусики. Я могла двигать обеими руками, но доктор сказал, что следует использовать левую руку как можно меньше. Надевать длинную ночную рубашку оказалось сложнее. Мне удалось натянуть одну лямку на травмированное плечо, пока возвращалась в спальню, где нашла Луку, сидящего на кровати. Он сразу встал.

— Закончил с делами? — спросила я.

Он кивнул. Лука подошел ко мне и натянул вторую лямку на место, затем подвел меня к кровати и заставил сесть. Нам не удавалось поговорить наедине после нашего первого разговора, а затем я была под воздействием морфия.