Еще один плавный поворот, и перед нами открылась пещера с высоким сводом, едва освещенная тусклым светом стоящих на выступах фонарей. Было слышно, как где-то капала вода. Воздух пах землей, мокрыми камнями и тяжелой влажностью, но внизу оказалось гораздо теплее, чем на поверхности.

– Осторожнее, – сказал Ристад, спустившись с последней, самой высокой ступени, и подал мне руку.

Я аккуратно ступила на землю, откинула капюшон и уставилась на останки древнего существа, утопленного в темноту. Простыми костями их называть было сложно, истинный остов: мощный хребет, переходящий в завернутый хвост, дуги ребер, лучевые кости крыльев с шипами на суставах, огромный череп с провалами глазниц, потемневшие от времени и влажности клыки.

Было легко представить, в какой позе засыпал вечным сном величественный монстр.

– И как? – тихо спросил Ристад.

– Если вы когда-нибудь разоритесь, то продадите скелет дракона по частям и снова станете неприлично богатым.

– Я о другом… Каково это – ощущать себя самой обыкновенной, Агнесс?

Сначала поразило то, что он назвал по имени, а потом в полной мере дошел смысл вопроса. Сердце нехорошо екнуло.

Я поспешно встряхнула руками, пытаясь пробудить магию, и не смогла.

Глава 7. Идейные враги

Никто и никогда не скрывал печальный факт, что рядом с живыми драконами магический дар чародеев впадал в летаргический сон. Зачем, в сущности, если крылатые твари давным-давно подчистую вымерли? Но почему-то ни один автор учебных гримуаров не упомянул, что кости дракона имели такое же неприятное свойство.

Оставшись без капли магии, один на один с мрачным, как освещение в глубокой пещере, властелином, я должна была испугаться и начать шустренько придумывать план, как выбраться из передряги, но из головы никак не уходила идиотская мысль, что кости дракона в столичном музее полностью фальшивые! Я-то полагала, будто в том скелете сохранилась хотя бы парочка натуральных ребер, а музейные мошенники все распродали в закрытые коллекции.

Какое нечеловеческое разочарование!

– Так вы поэтому притащили меня по морозу в пещеру? – насмешливо спросила я. – Показать, каково это – остаться без магии?

– Нет.

– Тогда зачем? – спросила и сама догадалась: – Здесь я безоружна.

– Любовный приворот в бокале Хэллроя, – проговорил он тоном судебного дознавателя.

"

"В утвердительной, на первый взгляд, фразе скрывалось столько вопросов, что коротко не ответишь, но я, конечно, постаралась:

– Глупое недоразумение.

– Точнее.

– Я даже пыталась его остановить, – добавила, отказываясь вдаваться в подробности.

– Элоиза Богарт, – уронил он, требуя объяснить, какого демона ведьма лишилась маскирующих чар и со всех ног понеслась к родителям. Видимо, жаловаться и снова наводить красоту.

– Самозащита.