Почти… В глубине сознания что-то еще теплилось – звериный инстинкт, запрещавший бросать детеныша в беде. В конце концов, были еще шансы сделать из нее человека. Пусть и без Сони. Седой, сволочь такая, и здесь прав – найдутся другие. Все выдала, хотя и пальцем не тронули, продала с перепугу…

Задуматься следует совсем над другим – где гарантии? Ничто не помешает седому после того, как Родион успешно выполнит обещанное, вновь напустить на него своих мордоворотов и умелицу Кирочку, на сей раз с более изощренными причиндалами. В тайнике, если пересчитать на доллары, лежит более ста тысяч – это только то, о чем знала Соня, есть еще драгоценности Ирины. Особых иллюзий питать не следует – серьезных пыток ни за что не выдержать. Сам все покажешь и расскажешь.

И все же другого выхода нет. Если Даша начнет копать всерьез, может осложнить ему жизнь безмерно. Рано или поздно отыщутся свидетели, если удастся выскользнуть, можно попасть под присмотр даже в Екатеринбурге… Или подстраховаться?

Идея была столь блестящей, что он от избытка чувств хлопнул себя по коленям. Беспроигрышный вариант, останется Даша в живых, есть вероятность…

Он буквально пробежал к телефону, накрутил номер."

"– Фелиция Андреевна, – сказал он, едва заслышав голос. – Это Раскатников, Родион. Мне необходимо увидеться с академиком. Дело, поверьте, идет о жизни и смерти…

На том конце провода спокойно спросили:

– О чьей?

– О моей.

– Вы не драматизируете?

– Ничуть.

– Минутку.

Он машинально следил за секундной стрелкой своих часов. Через минуту и двенадцать секунд вновь раздался голос:

– Родион Петрович, Алексей Васильевич располагает завтра получасом времени. С девятнадцати до девятнадцати тридцати. Вас такое устроит?

– Вполне, – сказал он обрадованно. – Благодарю вас несказанно, Фелиция Андреевна…

– Значит, вас ждать в девятнадцать?

– Естественно.

Послышался смешок:

– Не столь уж страшна смерть, Родион Петрович, если вы способны ждать чуть ли не сутки… Приезжайте.

Повесив трубку, он залихватски подмигнул отражению в зеркале. И звонко загнал обойму в рифленую рукоятку, украшенную пятиконечной звездой и ностальгическими буквами «СССР».

Глава тридцать третья

Охота на отважную охотницу

– Ничего не понимаю, – сказала Маришка, щурясь так, словно вот-вот собиралась заплакать. Она выглядела так беспомощно, что Родион чуть было не исполнился жалости, но вместо этого поморщился от прилива злости.

– Времени совсем мало, – сказал он, пытаясь быть терпеливым. – А дело серьезное, чертовски…

Украдкой огляделся – вокруг хватало людей, но невозможно было определить, кто был хвостом от Рыжей, а кто хвостом от Седого. Может, любой. Может, никто. Смотря какие игры планировали Седой и Рыжая.