– Давайте поговорим, как разумные люди…

– Интересно! – удивился Родион. – А я чем, по-вашему, занимаюсь? Застукал женушку со стебарем – и, вместо того, чтобы бить обоим морду лица, веду учтивые разговоры…

– Бывшую женушку, – отрезала Лика.

– Увы, не с точки зрения закона, – сказал он с ухмылкой. – Это у вас что? – налил себе в чистый бокал белого вина, неторопливо отпил пару глотков и развел руками: – Вам не предлагаю, вы сейчас вроде как под арестом, так что никакой роскоши не полагается, уж не взыщите…

Глаза у нее потемнели от ярости. Но промолчала. Кавалер сидел не шевелясь и, судя по глазам, что-то лихорадочно прикидывал в уме.

Искал выход, конечно, и, дураку ясно, не мог найти. Окинув его непредвзятым взором, Родион вынужден был признать, что слегка проигрывает в росте и стати, но не предстает, конечно, полным ничтожеством. В общем, ничего особенного – пребывая под дулом пистолета, да еще голышом, суперменом не будешь выглядеть, хоть ты тресни…

– Послушайте, – опять завел Толмачев. – Уберите эту штуку и поговорим…

– Обойдешься.

– Боитесь? – сузил глаза любовничек.

– Ерунда, – сказал Родион искренне.

 – Что-то я не зрю перед собой особенного превосходства, сойдись мы с тобой в кулачном, финал был бы проблематичным, учено говоря, недетерминированным… – Он широко улыбнулся. – Мне просто нравится, тварь такая, смотреть, как ты под дулом дергаешься, словно сперматозоид на мокром паркете…"

"– Слушай… – Толмачев непроизвольно дернулся, вспомнив, должно быть, какой он крутой и деловой.

– Сиди, выблядок, – лениво сказал Родион, гордясь собой. – А то залеплю сейчас промеж глаз, мозги по комнате запорхают… Ну? Херовато? Не ожидали такой прыти от простого советского инженера? Хорошо вы устроились, ребятки: личный бордельчик, расписание, поди, в электронный блокнот «Касио» занесено… Поделись, браток, опытом – тебе она минет исполняет с проглотом или без? У меня всегда, стервочка, выплевывала…

– Скот! – Лика едва владела собой.

 – Что ты из себя строишь, ничтожество?!

– Рассерженного мужа. Согласно классической традиции, – сказал он спокойно. – Провожу психологический террор, как говорят специалисты. Хочу, чтобы вам стало уныло. Вам уныло? Да что вы жметесь, уныло ведь…

Он допил бокал до дна.

Ноздри защекотал донельзя знакомый запах разгоряченной женщины, витавший в комнате. Вообще-то, он плохо представлял себе, чего желает и чего добивается, но никакого разочарования не чувствовал, наоборот… Одно приятное, чуточку творческое удовольствие.

Двое на диване следили за каждым его движением. Пистолет в руке слегка дрогнул, и Родион опустил руку на колено. Закурил, медленно выпустил дым и сообщил:

– Надо подумать, что мне с вами, прелюбодеями, делать.