– Диван вытри, не забудь."

"И вышла. Родион скрипнул зубами, валяясь лицом вниз, голый, как Адам в первый день сотворения. От презрения к самому себе сводило скулы. Такого меж ними еще не случалось. Раньше, пусть с грехом пополам, всегда как-то обходилось, если она и оставалась недовольной, не пожаловалась ни разу.

Дверь открылась вновь, он повернул голову, торопливо закутался покрывалом – показалось отчего-то, что это Зоя. Но это Лика вернулась, уже в своем любимом халатике, черном с золотыми драконами. Тщательно притворив за собой дверь, подошла к дивану и негромко сказала:

– Родик, то-то я начала замечать… Может, тебе к доктору сходить? Есть замечательный врач, чудеса делает…

– Иди ты на хер! – взревел он, уже не в силах сдержаться. Все горести последних лет были вложены в этот рык.

– М-да, – с той же интонацией произнесла Лика после недолгого молчания. – Удивительно тонкое замечание, товарищ интеллигентный инженер…

И вышла, стукнув дверью чуть громче обычного – для нее это было все равно, что для какой-нибудь скандальной бабы, жены пьющего слесаря, грохнуть тарелку об пол или запустить в мужа скалкой. Родион, захватив зубами край покрывала, едва заглушил всхлип.

Глава третья

Обыкновенная биография

в необыкновенное время

Он долго лежал, уткнувшись лицом в жесткую обивку дивана. Лежал в темноте – ночник бросал небольшой круг света лишь на пол в углу, возле книжной полки, он сам так повернул кольчатую гибкую подставку, прежде чем подсесть к Лике. В гостиной послышался абсолютно спокойный голос Лики, что-то говорившей Зойке, и веселье в нем звучало самое натуральное, не наигранное. На миг мелькнула идиотская мысль: что, если она со смехом рассказывает дочке, как ее папочка только что опозорился самым жалким образом… Нет, это уже шизофрения, пожалуй… Зойка радостно взвизгнула, послышалось явственно: «Тойота» – ага, вот оно что. Ну, пусть наймет шофера из Кожаных, пусть он ее и потрахивает на заднем сиденье за сверхурочные и премиальные, как-нибудь проведут по ведомостям, они что хочешь проведут…

Родион натянул джинсы, поднялся, наугад достал из шкафа первую попавшуюся рубашку. Захотелось есть, но не в его силах было выйти сейчас из укрытия. Кажется, в полированной тумбочке («Куплено Ликой») валялся шоколадный батончик, вроде покупал Зойке, а у нее и так было несколько, Лика привезла…

Ага, точно, на верхней полочке валялся «Сникерс» – полон орехов, съел и порядок… А на нижней стояла непочатая бутылка водки, совершенно забытая, бог знает по какому поводу сюда засунутая, да так и прижившаяся…

Он достал ее, зажав пробку в ладони, прокрутил, оторвав от нижнего пояска. Налил в бокал из-под шампанского, плюхнулся в кресло и жадно выпил.