— Кто-о-о?!!

— Фамилий мы не запомнили, но все офицеры.

— Та-а-а-ак!!! — заскрипел зубами я. — Лифты заблокировать! Немедленно связаться с дежурным по ФСБ! При первых же выстрелах — падайте под стол!..

Грубо растолкав оцепеневших секьюрити, я бегом поднялся на третий этаж, вынул пистолет, дослал патрон в патронник и, мягко ступая, двинулся вперед. Миссия посланцев и.о. премьера Чечни хранилась в строжайшем секрете, ими занимался исключительно наш отдел, и никаких фээсбэшников, кроме меня, тут быть не могло!

Номер 342-й, двухместный полулюкс, находился в противоположном конце просторного, застланного ковролином коридора. Сжимая в ладони широкую рукоять «ПСС», я левой рукой толкнул незапертую дверь. В ноздри шибанул пряный, хорошо знакомый запах. Неподалеку от входа дымилась на паркете лужа свежей крови. Обстановка в комнате несла на себе отпечаток ожесточенной борьбы. Стол был переломан пополам, кресла и стулья перевернуты, на обоях виднелись алые брызги, а на диване спиной вверх лежал мужской труп с неестественно вывернутой шеей. Рядом на полу валялся окровавленный нож и на удивление чистая «корочка» ФСБ. Быстро нагнувшись, я подобрал удостоверение, но рассматривать не стал, а положил в карман и на цыпочках проследовал в соседнюю комнату, куда вела широкая, кровавая дорожка. Руслан со вспоротым животом и с двумя колотыми ранами в область груди полусидел возле открытого окна. Гвардеец умирал. Заострившееся лицо покрывала восковая бледность. На губах скопилась розовая пена. От выпадающих наружу внутренностей поднимался пар. Больше в комнате никого не было. Похоже, уцелевшие преступники сиганули в окно с третьего этажа. (Про санузел в тот момент я почему-то не вспомнил!)

— Кто тебя? — заткнув пистолет за пояс, спросил я. — Соберись с силами, дружище! Хоть намекни!

Тускнеющие глаза Кадаева на миг ожили, вспыхнули болью и… раздражением.

— С-с-сзади, — выдавил он.

Я рефлекторно упал на испачканный ковер, перевернулся на спину и увидел двух оставшихся в живых «коллег». Первый держал в руках проволочную удавку, второй — охотничий нож. Оба здорово смахивали на уроженцев Чечни. Нет, не внешне, выглядели они настоящими европейцами, а… не знаю чем. Но смахивали!

В таких случаях меня трудно обмануть. Я давно и близко знаю этот народ, много воевал с ними, много общался и распознаю нохчей где-то на ментальном уровне…

— На! — саданул я пяткой в пах типу с удавкой. (После предупреждения Руслана прошло не более полутора секунд.) Выпустив проволоку, он отпрянул назад, но в дугу не согнулся и не издал ни звука. Лишь побелел от страшной боли.