Вы не подумайте, он тоже быстро понял, что мы поступили неправильно, просто считает, что сделанного не исправишь, а признаваться глупо. Но я так не думаю. После того как Антон сегодня рассказал, что вы его спасли и что вы хотите отдать нам свою часть найденного клада, я поняла, что больше не могу молчать. Это было подлостью с самого начала. И трусостью потом. А сейчас это уже редкостная мерзость – так себя вести.

Признаться, Мила ничего не понимала. Оля действительно переживала, это казалось очевидным. Щеки ее были бледны, но на них горели два ярко-алых неровных пятна. Девочка дрожала, как будто у нее поднялась температура, губы у нее были сухими, и она то и дело облизывала их. Господи, да что же такое происходит-то?

Видя растерянность Милы, Оля полезла в карман и одну за другой выложила на скатерть кухонного стола четыре монетки: один грош, десять грошей, два злотых и пять злотых Государства Польского. Вид у нее был совсем поникший, как у нашкодившей собаки, ждущей неминуемого наказания.

Мила смотрела на монетки, и туман в ее голове понемногу рассеивался. Ну, конечно! Когда она в первый раз оказалась в доме у Кедровских, вышедшая в коридор Оля бросила фразу, которой Мила тогда не поняла. «Вы узнали, да?» – спросила тогда девочка. И добавила: «Жаловаться хотите?» Мила несколько раз своими ушами слышала, как Оля уговаривала брата признаться, а он пытался ее удержать, но вот сегодня все-таки не смог.

Кактус, которого Витя почему-то видел спящим. Двойняшки, оставшиеся голодными, потому что отказались без обеда, сославшись на невкусные рыбные фрикадельки, хотя в этот день в школьной столовой были в меню пельмени. Размер следа кроссовок во дворе, обнаруженных сразу после того, как в ее дом кто-то влез. Пропавшие после этого монеты, которые сейчас лежали перед ней на столе. Сходилось все.

– Оля, это Витя влез в мой дом? – спросила она, чтобы облегчить девочке сложное объяснение. – Вы сбежали с уроков, пришли сюда, увидели окно без стекла, Витя в него влез, а ты ждала его на улице и ужасно волновалась, что вас застукают. Витя забрал эти монеты, потому что вы считали их своими? Да?"

"– Да, – тихо ответила девочка. Так тихо, что Мила с трудом расслышала. – Камилла Александровна, мы не хотели, правда. Мы услышали про клад, который вы нашли в нашем бывшем доме. Про это все вокруг говорили, и нам это казалось таким несправедливым. У нас всегда нет денег. Антоша работает как проклятый, чтобы нас прокормить, у него своей жизни нет из-за того, что он за нас отвечает. А тут клад. Ясно же, что большие деньги. Мы пошли просто посмотреть, у нас даже в мыслях не было, что мы можем влезть в чужой дом. Но когда мы пришли, то увидели выставленное стекло в окне.