И в этом доме, и в любом другом тоже.

– А что мы будем делать? – с любопытством спросила Мила, хотя бедром совершенно точно ощущала очевидность ответа.

– Стараться быть счастливыми, – ответил Савелий. – Это качество нужно тренировать, и, хотя я и не против повторить еще одно упражнение прямо здесь, можно перейти на кровать."

"Томная нега нежности окутывала Милу в эту ночь снова и снова. Уснула она только под утро, потеряв счет и времени, и количеству полученного счастья. Впрочем, это счастье было безмерно и абсолютно и окутывало душу так же, как до этого волшебная нежность окутывала тело.

Несмотря на то что поспать удалось часа два с половиной, не больше, проснулась Мила полная сил и энергии. Приняв душ и приготовив завтрак, она бросила взгляд на сладко спавшего Савелия и решила, что не будет его будить. С собакой она погуляет с охранником, вот только дождется семи часов, чтобы Николая сменил Игнат. Она не стала нарушать сон разметавшегося на ее кровати мужчины даже тогда, когда уже убегала в школу. Оставила на столе рядом с поджаренными на скорую руку сырниками записку и запасные ключи от дома и поехала на работу, думая о том, как непредсказуема и от этого особенно прекрасна жизнь.

Замечтавшись, она не смотрела на дорогу, а потому не была готова к тому, что за два квартала до школы Игнат резко ударит по газам из-за перебегавшей дорогу кошки, и больно ударилась лбом о лобовое стекло.

– Простите, Камилла, – покаянно произнес ее водитель, глядя, как она потирает ушибленный лоб рукой. – Кошка под колеса бросилась. Не могу я живое существо задавить. Какая ни есть, а божья тварь.

– Ничего страшного, Игнат. Я же понимаю. Шишка до свадьбы доживет. А то, что вы любите животных, это хорошо. У меня в доме тоже живет кот, так что я вас очень хорошо понимаю.

– Кот? – удивился Игнат. – У вас же собака.

– Собака – моя, а кот достался от отчима, как довесок к дому. Но он очень самостоятельный. Приходит, когда захочет, ест и снова гуляет сам по себе. Иногда может исчезнуть на несколько дней. Он черный, как смоль. Зовут его Пират. Но он не домашний, а совершенно дикий.

Мысль ее непроизвольно уцепилась за слово «дикий» и скакнула к неведомому ей слову «кадьяр», которое она хотела посмотреть в интернете.

Она достала телефон и вбила его в поисковик. Кадьяр оказался подвидом бурых медведей. Что ж, пожалуй, охранник Николай действительно был на него похож. Мысль неведомым образом скакнула к кунице, вытесненной на футляре для ножа, который сейчас, завернутый в бумагу и пакет, лежал на дне ее сумки.

Руководствуясь странным наитием, Мила достала телефон и вбила в поисковик словосочетание «виды куниц».