— Так курица или рыбина, ты бы определился, — приподнимаю брови, затем делаю рывок и хватаю телефон. Сердце ускоряется, я все еще не могу поверить, что он настолько обнаглел, что явился сюда!

Влад грубо хватает меня и с ударом прижимает к стене, смотрит сверху вниз, часто дышит. Меня пугает лихорадочный блеск его глаз. Я напрягаюсь всем телом.

— Только попробуй что-то мне сделать, я тебя посажу, — шиплю сквозь зубы. — Тебе это с рук не сойдет, как в прошлый раз!

— Да ладно, признай, что ты хочешь меня. Как и тогда, тебе все понравилось, — он наклоняется и целует меня в губы, я отворачиваюсь, и поцелуй смазывается. Одной рукой он держит мои скрещенные запястья, второй ведет по моей шее, груди, к животу и ниже. От отвращения передергивает.

— Хрен тебе, а не «Рувипшоп», — отвечаю смело, сама дергаюсь, но вырваться не получается. Мы смотрим друг другу в глаза, не моргая. — Этот бизнес — мое детище, ты не дал на него ни копейки, наоборот, всячески высмеивал. И тут вдруг… требуешь себе половину? Через год после развода?! С какой вообще стати, Влад?

Он поспешно расстегивает пуговицу на моих брюках, запихивает руку под мои трусы.

— Действительно не хочешь, — говорит, будто расстроившись. Я изворачиваюсь и пинаю его ногой, он уворачивается и смеется. — Тебе же хуже будет.

— Только попробуй, я клянусь, что молчать не стану.

Он будто не верит, но потом все же отпускает меня. Прямо в обуви прохаживается по квартире. Пока я собираю все силы и готовлюсь дать отпор, он выглядывает в окно.

— О, красный «Жук» твоей больной на всю башку подружки. Адвокатесса как всегда «вовремя». Не будь у меня бурного секса с утра, я бы успел тобой попользоваться до ее прихода."

"Я выпрямляюсь, сжимая ноги изо всех сил. На самом деле, моя бравада напускная, я до смерти боюсь этого человека, потому что теперь знаю, на что он способен. Все знакомые считают меня смелой и сильной женщиной, но рядом с ним ком застревает в горле и руки трясутся. Прошлые страхи накатывают волнами. Год назад я просила, умоляла его не трогать меня, а он не послушался.

Меня колотит от того, что он только что сделал, и от того, что я снова проглотила это. Оказывается, ужас умеет парализовать.

— Убирайся, — тру лоб. — Ты не получишь ничего.

— О, так ты по-хорошему не понимаешь? — он делает обманный рывок в мою сторону, и я инстинктивно сжимаюсь в комок и вскрикиваю, на что он раскатисто хохочет. — Ты уверена, что в состоянии сражаться со мной, малышка моя сладкая? У тебя хватит выдержки и нервов? Ты — пшик! Ты ничто, пустое место. Если захочу, буду приходить сюда каждый день, и ты будешь покорно терпеть. Страшно? Это только начало. Будет и страшно. И больно. Если не отступишься.

— Все, я вызываю полицию, — палец вспотел, и не сразу получается снять блокировку экрана.