Да, пусть ей приходится подсказывать, и многие моменты она пока не знает, но ежедневно общаться с человеком, разделяющим твое чувство юмора, — дорогого стоит. Остальному научится!

Ей нет никакого дела, что последние две недели кто-то угрожает спалить наш офис дотла вместе с нами и сплясать чечетку на нашем прахе. Для нее это шутка, хотя другая бы запаниковала и уволилась.

— Блестяще! В этот раз мою маму забыли упомянуть.

— Кстати, ты прав, — она еще раз пробегает письмо глазами, затем аккуратно складывает. — Даже обидно за Викторию Геннадьевну. Хорошего дня, Андрей Евгеньевич.

— И тебе.

Она оставляет меня одного, я тру глаза, надеваю очки и возвращаюсь к чтению.

***

— Да ты издеваешься надо мной? — первое, что выдаю Яблочкам, когда девушка мне звонит впервые за десять дней после встречи в гостинице. Словно почувствовала, что я привез домой девушку. В ответ она сбрасывает вызов и больше не берет трубку.

Настроение мгновенно проваливается в черную пропасть, мне хочется отыграться на ни о чем не подозревающем Котеночке, которая вдруг начинает раздражать одним фактом, что она не рыжая ведьма. Усилием воли заставляю себя выйти на балкон, чтобы покурить и остыть.

Следующие два дня Яблочки оправдывают данное ее фиктивным мужем прозвище «ведьма» по полной программе. Она в сети, и даже мелькает в чате, в котором трут очередную бестолковую тему про малоизвестное ответвление БДСМ."

"Мои же сообщения игнорирует, трубку не берет. При этом чем дольше длится игнор, тем чаще я о ней думаю. Хитрые Яблочки преподают мне урок. Еще через сутки злость сменяется принятием: возможно, моя фраза о том, что она надо мной издевается, и правда прозвучала резковато. В тот самый момент, когда я чувствую, что практически развеял магию ее загадочного образа, она внезапно отвечает на вызов.

Набрал ее просто так, уже ни на что не надеясь. Закурил на балконе в середине рабочего дня, она ответила на первом же гудке:

— Да, мой Президент? Я соскучилась. А ты?

Сжимаю сотовый крепче.

Шальная мысль о том, что, возможно, мы поторопились, отменив инквизицию, мелькает на задворках сознания.

— Что ж не вышла на связь раньше, раз соскучилась?

— О, ты обиделся? — говорит так, будто сожалеет. — Прости меня, — а затем добавляет резче: — Не терплю, когда мне грубят.

— Ты меня простишь?

— Я отходчивая, — могу поспорить, что улыбается. Низ живота наливается кровью, а рот наполняется слюной. Я прикусываю кончик языка, размышляя, что, в общем-то, ничего особенно плохого она не сделала. Обиделась, расстроилась, затем передумала. Ранимая девушка, нужно просто с ней осторожнее.

Эта женщина будоражит мои фантазии, и я точно знаю, что хочу ее. Именно ее, а не просто кого-то, когда необходим выход эмоциям и скопленной в течение рабочих дней агрессии.