Кроме того, я отмечаю, что черты его лица немного заострились, он и правда выглядит уставшим, если сравнивать с той фотографией, которую прислал мне. Почему-то хочется по-женски укутать его заботой и вниманием, подарить отдых и покой.

— Ты можешь снять маску, я никому не скажу, — произносит он совсем рядом. Честно, открыто. Адвокатская тайна и бла-бла, я в курсе о твоем кодексе, жаль, мы в разных командах. Отрицательно качаю головой. Он пропускает мои волосы сквозь пальцы. — Так и знал, что ты рыженькая, — с легкой улыбкой.

— Мой муж утверждает, что рыжих ведьм надо жечь на костре.

Упоминание «мужа» ему не нравится, это мельком отражается на лице, но он берет себя в руки и игнорирует.

— Инквизиция лет двести как вне закона, — слова звучат так, будто он меня защищает. Я привстаю на цыпочки и прижимаюсь щекой к его груди. Он обнимает меня крепче, не торопит, ждет правила, по которым будем играть.

Прижиматься к нему приятно, вот только…

— От тебя пахнет другой женщиной, — я отстраняюсь и делаю шаг назад. — Женскими духами.

— Правда? Я только-только с вечеринки, не успел заскочить домой и переодеться.

— Я понимаю. И все же, мой Президент, разве это вежливо? Представь, если бы от меня пахло другим мужчиной?

— Ты не против, если я приму душ?

— Конечно.

— Пообещай, что не убежишь?

Я хотела устроить побег и сделала бы это, несмотря на клятвенное обещание подождать пять минут, но меньше чем через двенадцать часов нас ждет предварительное заседание, на котором я собираюсь присутствовать, и обманывать его станет невозможно. Пока в комнате одна — снова мечусь и нервничаю, заламываю локти, прикусываю внутреннюю сторону щеки. Если он задержится еще хотя бы немного, то мои поцелуи будут со вкусом металла!

Он выходит в белом гостиничном халате.

— Фух, — комично выдыхает, увидев меня, сидящей на кровати. — На месте.

— Дороговато было бы платить за номер только для того, чтобы ты помылся. Ляг, пожалуйста, сюда, — я показываю куда именно.

Он секунду мешкает, затем подходит вплотную.

— Уверена? Вот так? Может, сначала поговорим? Выпьем?

— Ты не наболтался со мной за эти месяцы?

— Предложение было исключительно из вежливости, — одним движением он скидывает халат, оказавшись под ним абсолютно голым, забирается на огромную постель и садится, оперевшись на изголовье. Без грамма стеснения смотрит в мои глаза.

— У тебя шикарные манеры, мой Президент, — улыбаюсь я, когда он кладет на тумбочку ленту презервативов. Называть его «Президентом» в телефонном разговоре было забавно, в этом чате такие ники, что один другого хлеще. Есть и Цезари, и Зевсы, а также Тигры со Львами. Но сейчас мне хочется смеяться.

— У тебя были какие-то пожелания, кажется? Твой затяжной взгляд практически осязаемый, Яблочки.