– Не понимаю, кому могло прийти в голову тут поселиться.

Здесь кто-то живёт? В самом деле, странно. Может быть, Когти мира прячутся в этих неприветливых краях?

Внезапно Ореола поняла, что чёрные точки вдали движутся, и это не камни. Драконы. Чёрные, как ночь, драконы с блестящими серебристыми чешуйками на изнанке крыльев. Здесь их были сотни, на скалистых склонах, а если приглядеться, и в воздухе.

Она резко втянула воздух и тут же об этом пожалела. Вонь горящей серы обжигала ноздри.

Так вот какое оно, тайное убежище ночных драконов!

Глава 21

Она обернулась к малышке и ткнула завязанной лапой в медный обруч вокруг своей пасти.

– Ого, как ты волнуешься! – протянула Кинкажу, разглядывая чешую новой узницы. – Интересно, о чём? А ещё тебе любопытно, ужасно любопытно – ну, это само собой. У тебя небось целая сотня вопросов. У меня уж точно было не меньше. Ой, а теперь… да ты расстроилась! Ужасно расстроилась! И сердишься! А что…

Раздосадованная, Ореола отодвинула её в сторону и зашагала в глубь пещеры.

– Ах да, понятно, – вздохнула Кинкажу, – ты сердишься на меня. Ну, к этому я привыкла.

С другой стороны пещера заканчивалась крутым обрывом. Ореола опасливо заглянула в угольночёрную бездну. Не владея огнём и ничего не видя в темноте, соваться туда бессмысленно. Ни один радужный не осмелился бы даже подойти близко к краю, а тем более со связанными крыльями.

– Вот так я соседей и навещаю, – объяснила Кинкажу. – Все пещеры выходят сюда, и моя тоже."

"Ореола взглянула на малышку с невольным уважением. Крылышки свободны, но такие крошечные, что без отдыха долго не полетаешь. Между тем, как она могла знать, прыгая первый раз в темноту, на каком расстоянии находится ближайшая пещера. Для такого подвига нужна храбрость на грани безрассудства.

Кинкажу прищурилась, наклонив голову.

– А вот этот цвет мне вообще незнаком… Да ты какая-то совсем другая! – Она потрогала узлы на крыльях узницы, вздохнула. – Зато здесь то же самое, что у всех. Не смогу развязать, прости. – Ореола протянула ей лапы, обмотанные толстой тканью и обвязанные верёвкой. – И эти тоже. Видишь, какие тугие? Ужасно тугие! – Поймав взгляд, брошенный на свои коготки, вздохнула снова: – Разрезать тоже не получится, уже пробовала. Вот, видишь? – Коготь соскользнул с верёвки, не оставив даже царапины.

Ореола в отчаянии хлестнула хвостом. Кинкажу печально кивнула.

– Плохо, кто спорит. Эти ужасные ночные… Даже если мы решим убежать, прочитают наши мысли и остановят, так ведь?

Рычать у Ореолы тоже получалось. Кинкажу оживилась.

– Значит, хочешь всё-таки попробовать? – Радужный воротник малютки встал дыбом.