И небо было высоким, с легкими облачками, рассыпавшимися по яркой синеве белыми крупинками рисового пудинга.

На душе стало чуть светлее. Нет, боль и отчаяние до конца не ушли, они просто притупились, но я и этому была рада.

Поправив шляпку, вскинула голову и пошла в сторону канала.

Я сама точно не знала, почему иду именно туда. Просто потянуло к воде, захотелось услышать крики чаек и ощутить влажный, солоноватый на вкус воздух, так остро пахнущий водорослями и старыми рыбацкими сетями. Истонский канал брал свое начало из устья реки Инаучи и впадал в Искайский залив, до которого от Среднего Уэстена была всего пара миль.

Правда, гулять по берегу в одиночестве рисковали немногие, а вот рядом с каналом, да еще и если ветер дул со стороны океана, можно было получить иллюзию прогулки по побережью.

Я медленно шла вперед, почти не глядя по сторонам. Раннее утро в этой части города не было таким шумным и деятельным, как в Верхнем или Нижнем Уэстене.

Изредка открывались двери домов и служанки выставляли на ступеньки кувшины для молока. Вдали скрипела тележка молочника. Где-то впереди слышался хлопающий звук незакрытых оконных створок, а из переулка доносился ленивый лай собаки.

Белые аккуратные домики под серыми крышами, прямые неширокие улицы, чистые тротуары, зеленые газоны – Средний Уэстен выглядел таким же респектабельным, как и его жители. Здесь в основном селились военные и чиновники, зажиточные торговцы и состоятельные вдовы. Многие имели собственные дома, кто-то, как и я, платил аренду. Почти десять лет моей жизни прошло в этом спокойном квартале. Роберт привез меня сюда сразу после свадьбы, и некоторое время мы были тут очень счастливы.

И даже после смерти мужа я не смогла заставить себя перебраться в Нижний Уэстен.

Кто ж знал, что однажды мне все-таки придется отсюда уехать, причем не по собственной воле?

Я свернула на Ирбрук-роу и вышла к каналу. Чуть дальше, там, где начинался Нижний Уэстен, кипела жизнь, а здесь, рядом с высоким парапетом, было тихо и пустынно. Лишь неподалеку от моста, спиной ко мне, неподвижным изваянием застыл какой-то мужчина. Он опирался на чугунные перила и смотрел на воду, задумчивый и полностью погруженный в свои мысли. Я равнодушно скользнула по нему взглядом.

Высокий, одетый в темный костюм, черный цилиндр поблескивает на солнце, длинный сюртук больше похож на плащ. Скорее всего, какой-нибудь заезжий столичный франт, на местного совсем не похож. Да и кому из уэстенских господ придет в голову любоваться каналом ранним утром?"

"В этот момент незнакомец чуть повернул голову, и моего равнодушия как не бывало. Я ощутила, как внутри снова поднимается душная тяжелая волна, сбивающая с мыслей и заставляющая сердце громко стучать в груди. Кейн.