Кто принесет ему еду? Кто купит нужные лекарства? Кто сможет оплатить оставшуюся часть долга?

Если бы я могла придумать что-то другое! То, что позволило бы мне остаться. Но нет. Вариантов не было.

От собственного бессилия захотелось плакать, правда, я сдержалась и только сильнее стиснула кулаки. Проклятый Кейн! Походя уничтожил мою репутацию, и горя не знает. Чтоб ему аукнулась моя беда! Должен же он однажды получить по заслугам?

До самого утра я ходила по спальне из угла в угол, но так и не смогла ни на что решиться. Все упиралось в деньги. Шестьсот олдеров из полученных за продажу часов я отдала кредитору дядюшки, оставив себе сто.

Будь у меня еще триста олдеров, я сумела бы выплатить долг дяди Ирвина, забрать старика из Найсберри и уехать вместе с ним куда подальше. И попробовать начать жизнь на новом месте. Но где взять нужную сумму?

Взгляд прошелся по комнате в поисках того, что еще можно было бы продать, и остановился на толстой книге, лежащей на прикроватном столике. Семейная библия… Совершенно бесполезная и ни на что не годная вещь. Сама не знаю зачем, я подошла к ней и принялась бездумно листать страницы.

Они мелькали перед глазами, пестрели темными буквами, тихо шелестели под моими пальцами, и постепенно я стала слышать в этом шелесте обрывки каких-то странных слов.

«Арауэни орсо гоби… Арауэни орсо гоби…»

Они повторялись снова и снова, впиваясь в мое тело острыми осколками, проникая в кровь и растекаясь по телу прохладными льдинками, отпечатываясь в сознании и оставаясь в памяти.

Я не понимала, что они значат. Наверное, это обрывки тех семейных заклинаний, о которых говорил дядя Ирвин. Именно обрывки, потому что настоящие заклятия состоят не меньше, чем из семи слов, это известно всем.

Семь – сакральное число для эшерцев. Кровь, металл, камень, вода, дерево, земля, плоть – основные составляющие магии, входящие в эту семерку. А я слышу всего три каких-то непонятных слова. Может, попытаться найти оставшиеся?

Но как я ни вглядывалась в ровные строчки, как ни пыталась услышать недостающую часть заклинания, все было напрасно.

Семейная библия не захотела раскрыть мне свои секреты.

***Рассвет просочился в комнату серой дымкой, застав меня врасплох. Я слышала, как Ильда, бормоча и шаркая, прошла на кухню, как загремела посуда и раздался резкий металлический звук совка для угля.

Похоже, служанка собиралась растапливать печь. Грохот отодвигаемой заслонки подтвердил мою правоту, и я, отложив книгу, тяжело вздохнула.

Что ж, пройдет еще пара часов, и Ильда узнает о моем позоре. В Уэстене новости распространяются быстро. От дома к дому, от прислуги к прислуге, от одной визитирующей дамы к другой.

Сердце сжалось от осознания того, что меня ждет.

«Возьми себя в руки, Кэри, – осадила разошедшееся воображение.