Я бросила взгляд на кружащего вдалеке феникса, перевела его на форт и, одним движением усилив защиту Авиро, поскакала к Уэстену.

– Милорд нам головы оторвет, – послышался позади флегматичный голос Кристофера, и вскоре каурый жеребец Торнтона поравнялся с моей гнедой.

– Не оторвет, – усмехнулась в ответ и пришпорила лошадь.

– Вы уже знаете, что будете делать? – не отставал Крис.

Я не ответила, сосредоточившись на темных клубах, все плотнее заволакивающих город. По сравнению с прошлым разом вампиры стали гораздо сильнее. И нахальнее. Раньше они только ночью нападали, а теперь уже не боятся показываться в открытую, средь бела дня. Видимо, магия, отнятая у Джеймса, пошла им «впрок».

Я остановилась у ворот форта, подняла руки и обратилась к собственной магии. И в тот же миг внутри взорвалась смесь из страха, боли, ужаса, отчаяния и безнадежности. Я чувствовала эмоции тех, из кого утекала жизнь, тех, кто смирился, и тех, кто пытался бороться. Я знала их имена, видела их лица, ощущала все, что творилось у них в душах, и раскрывала собственную, отдавая свои силы, подпитывая ими тех, кто был при последнем издыхании, поддерживая в них жизнь и одновременно произнося заклинание уничтожения, отсекающее присосавшиеся к их сердцам щупальца.

– Асаравито!

Дымный монстр дрогнул и замер.

– Перцентио!

Щупальца взвились вверх и беспорядочно замельтешили в воздухе.

– Арборио!

Заклинание молнией разошлось по беснующемуся гигантскому фантому, выжигая в его серой плоти огромные дыры, и в ту же секунду я услышала вдалеке страшный вой, а вскоре над лесом взвился огромный столб огня, и земля содрогнулась от громкого хлопка. Спрут дернулся, сжался до маленькой черной тучки и рассыпался стылым пеплом. Я смотрела, как он медленно кружится в воздухе, оседая на крыши домов и стены форта, и понимала, что с вампирами покончено. Муж сполна вернул им долги.

– И все-таки милорд мне голову оторвет, – послышался рядом задумчивый голос.

– Сейчас не время думать о всяких глупостях, – не оборачиваясь, ответила Торнтону. – Нужно помочь горожанам.

Я тронула гнедую и поехала к воротам.

В Уэстене было тихо. Шумный и деятельный обычно город сейчас напоминал заброшенное кладбище. Дома стояли темные и неприветливые, крыши, мостовые, огромные бочки для воды – все было присыпано серой пылью. Цокот копыт разносился далеко вокруг, но ни один человек не вышел из наглухо закрытых домов.

Я остановилась и прислушалась. Страх. Вокруг распространялся страх. Он вился тонкими струйками из щелей домов, из печных труб, из-за неплотно прикрытых ставень.

– Есть тут кто живой? – громко крикнул Торнтон. – Чего как крысы по норам забились?

В ответ не донеслось ни звука. Да я и не ждала, что люди выйдут. Слишком напуганы.