Такая, казалось, жадина, а включить в семейный бюджет Тимура не поскупилась. Как-то раз после ужина на даче, раскинувшись в шезлонге возле шикарного бассейна и разглядывая жениха падчерицы, разгуливающего в открытых плавках, синеглазая акула вдруг капризно протянула:

— Ка-акой интересный! Мишунчик, вокруг тебя должно быть как можно больше красивых людей! Твой рейтинг…

Почему-то при слове «рейтинг» мачеха смотрела куда-то ниже резинки плавок на объемном животе драгоценного мужа. И преуспевающий политик погрозил молодой жене пальчиком:

— Вар-вар-вар-варра!

И дал согласие на брак. Людочка усмехнулась и чуть было не показала Варьке язык. Если рассчитывает заигрывать с Тимкой, пусть не забывает про рейтинг. Когда речь идет о собственной карьере, политики становятся весьма принципиальными людьми. Но синеглазая акула была неглупа и осторожна, и если разговаривала с мужем своей падчерицы, то делала это с очень серьезным лицом и в присутствии посторонних. Не давая папе Сальникову ни малейшего повода для ревности. Да и Тимур слушал ее очень внимательно. Особенно последнее время.

А Людочка наслаждалась своим безоблачным счастьем. Она вдруг поверила в Тимкину любовь, а поверив, поняла, что до сих пор жила не на небесах, а где-то возле этого самого рая. Настоящий рай оказался гораздо приятнее ежедневного безделья и восхитительных пирожков, которые по-прежнему появлялись по выходным на столе у папы Сальникова. Настоящий рай, это был… настоящий рай.

Он открывал свои врата для Людочки прямо с утра, с теплой, душистой постели, где рядом с ней сладко потягивался владелец совершенного смуглого тела. Точность движений была у Тимура в крови, он увлекался восточными единоборствами, но по воскресным дням так же охотно ходил с Людочкой на теннис. Среди людей ее круга это было модно.

Выслушав утреннюю серенаду любви и поставив в ней последний аккорд горячим поцелуем на сладких губах мужа, Людочка летела на кухню готовить ему завтрак. Хозяйкой она была никудышной, но Тимур охотно проглатывал подгоревшую яичницу с беконом, запивал это крепким кофе и улыбался, никогда не допуская свет этой утренней улыбки в свои загадочные миндалевидные глаза:

— Спасибо, малышка. Все отлично.

«Прелестная девочка», — тут же звенел серебряный колокольчик в кудрявой Людочкиной голове.

«Пре-лест-ная, пре-лест-ная», — летели брызги воды, струя которой звонко разбивалась о фарфоровые тарелки в раковине.

«Пре…» — хлопала дверца буфета.

«…лестная, лестная», — подтверждал платяной шкаф, откуда Людочка брала костюм вслед за Тимуром.

Утро закончено, муж пошел в гараж, за машиной. Счастливая Людочка быстренько подкрашивалась и причесывала каштановые кудряшки. Они опять опоздают. Ну и пусть. У них с Тимуром медовый месяц.