Она вспомнила лицо мужа. В тот момент, когда Леню, словно живого, осторожно несли в дом двое мужчин. И Люда сразу подумала, что никакого поезда в новую жизнь не будет. Вернее, для них это будут разные поезда — для нее и Евгения Якушева. Один из них проследует на тот свет.

— Я хочу тебя увидеть сегодня, — сказала она Валентину. — Сейчас.

— Хорошо. Там же, где в прошлый раз, через сорок минут. Она приехала чуть раньше. Гнала как сумасшедшая, пытаясь сбросить охватившее ее там, на озере, оцепенение. Но скорость не помогла, водители сторонились ее «Тойоты» и крутили пальцем у виска, и Люда вылезла из своей машины у ворот парка в прежнем состоянии. Усталая и безразличная ко всему. Даже ненависть к мужу куда-то исчезла.

Валентин был точен. Когда Люда увидела его, то словно проснулась. Ну да! Это именно тот человек, который ей сейчас нужен! Ему можно рассказать все. С самого начала.

— Валентин, — начала было она после того, как его губы скользнули по ее виску.

— Не надо, — поморщился Валентин. — С таким лицом, как у тебя сейчас, идут на исповедь в церковь. А я не священник.

Как и в прошлый раз, они пошли по аллее, и так же накрапывал мелкий дождик, только листва изменилась — сентябрь уже успел насыпать щедрые горсти золотых и багряных монеток в прежнюю густую зелень.

— Я просто хотела тебе рассказать, что было после того, как я…

— Умерла, да?

— Откуда знаешь?

— Я был на твоих похоронах. Нет, при твоей первой жизни мы не встречались. Кандидат в депутаты Сальников привлек меня к избирательной кампании уже после гибели своей дочери в горах. Чтобы я помог надлежащим образом осветить это в прессе. Через редактора одной солидной газеты. Моего хорошего знакомого, между прочим. Вот и я пришел на это дело взглянуть. На похороны. А неплохо все смотрелось. И на кладбище, и потом, в прессе. Я сам помогал выбирать твою фотографию для памятника. И когда снова увидел твое лицо… Нет, я не сразу вспомнил. Живой человек — это совсем другое. Но все-таки вспомнил. Еще там, на курорте.

— Почему не сказал?"

"— Ты же сама не захотела слушать. В конце концов, это твое дело, под каким именем жить, с кем жить и как жить. Удивился просто, как это все в жизни повторяется. Сначала твой отец искал киллера, потом ты сама обратилась за тем же. Почему именно вашей семье люди так мешают, а? Что, обязательно надо их убивать?

— Что ты говоришь, Валентин! Какого еще киллера искал мой отец?

— Самого обычного. Черт, смешно как! Киллеры в нашем обществе сейчас — самое обычное дело. Да… Он вдруг узнал, что его любимая жена встречается с первым мужем. Некий доброжелатель передал ему фотографии. А надо сказать, Михаил Федорович был ужасно ревнив. Фотографии-то эти были самые банальные и не слишком откровенные. Ну, стоят они себе на улице, целуются.