Можешь съездить в город, развлечься.

— Даже так? — оскалился муж.

Она оглянулась посмотреть, далеко ли ее мальчик. Леня с радостным лицом раскачивался в гамаке под окнами террасы. Всю вторую половину дня не было дождя, и вечер выдался тихий, спокойный, словно ватным коконом опутанный густым туманом. И Люда зловеще прошипела:

— Ты мне противен.

— Развода хочешь? — понимающе спросил муж.

— Пока я хочу только, чтобы ты отсюда убрался.

— Ага. Значит, я стал лишним. Понимаю.

— Ты мерзкий извращенец. Мне просто некогда тобой заняться.

— Понятно. Амурные дела важнее. И куда вы завтра собрались?

— Представь себе, к его родителям на дачу.

— Прелестно! Смотрины, что ли? Уж не замуж ли ты за него собралась?

— Убью! — Она схватила со стола сковородку.

— Сковородкой? А где твой пистолет? — ощерился муж. — Где ты его прячешь?

— Вот ты у меня где! — Люда бросила на стол сковородку, сжала руку в кулак. — И как ты еще смеешь претензии высказывать?!

Он отступил к окну, примирительно сказал:

— Ладно, делай что хочешь. Я пошутил.

— Уедешь завтра?

— Я буду вести себя тихонечко, как мышка. Костер для вас приготовлю, угольков. Мясца пожарю."

"— Мышка, — усмехнулась она. — Жирная крыса, вот ты кто.

— А крысы, между прочим, очень умные животные. И живучие.

— Хватит, Женя. У меня неделя была тяжелой. Пойду полежу.

«С ним разберусь потом. Найду время и обязательно придумаю, что делать. Чтобы замолчал навсегда. Но потом. А сейчас просто полежу», — подумала она. Уже поднимаясь по лестнице наверх, Люда обернулась и увидела, что муж очень внимательно и со странной улыбкой смотрит в окно.

4

…Люда очень удивилась, когда, проснувшись, увидела в окне солнце. Вот так сюрприз! За ночь тучи выцвели до белизны, разомкнули мохнатые сцепленные руки, и теперь за рваными клочьями облаков показались островки синего неба. Она быстренько встала, спустилась вниз, чтобы на террасе выпить чашку утреннего кофе. Леню решила не будить до последнего. Путь поспит. Почему-то Люда уже считала его своей собственностью и заботилась о его покое так, словно делала это всю свою жизнь.

Хотя потом, в машине, пришлось вспомнить, что у него есть настоящие родители и что надо побыть у них несколько часов, перед тем как вновь отвезти к себе на дачу любимую игрушку. «Игрушка» зевала в машине, развалившись на переднем сиденье, и рассматривала обгонявшие «Тойоту» иномарки.

— Ух ты! Класс! «Мерс» глазастый, вот тачка! Сто шестьдесят прет, не меньше!

— Тише едешь…

— Ну да, — разочарованно протянул Леня, — дальше будешь. А я бы на этой «Тойоте» как газанул! Вам, женщинам, этого не понять.

Она только плечами пожала. Разные бывают женщины.

— Куда сворачивать?

Дорога была паршивой.