– Мэллори, Дарси ведет себя как полная какашка…

Я роняю ложку и марширую в сторону ванной. Это всего три шага, потому что поместье Гринлифов совсем крошечное и стоит сущие гроши.

– Если вы двое не заткнетесь, – говорю я своим крутым, хриплым голосом, который бывает у меня только в восемь утра, – я отведу вас на фермерский рынок и обменяю на самый сладкий виноград, который смогу найти.

В прошлом году случилось нечто странное: буквально за ночь мои два маленьких сладеньких пельмешка из лучших друзей превратились во враждующих болотных ведьм. Сабрине исполнилось четырнадцать – и она стала делать вид, что слишком крута, чтобы быть нашей родственницей. Дарси же исполнилось двенадцать – и… ох. Дарси осталась такой же, какой была. Всегда носом в книжку, развитая не по годам и слишком много замечает. Мне кажется, именно по этой причине Сабрина на свои карманные деньги купила новый замок и вышвырнула сестру из их общей комнаты. (Я впустила Дарси к себе – отсюда и «эффект Моны Лизы»[4]: Тимоти Шаламе и последовавшие за этим приступы бешенства.)

– О боже, – Дарси закатывает глаза. – Расслабься, Мэллори.

– Да, Мэллори, разожми булки.

Ах да, эти неблагодарные отлично ладят, когда необходимо объединиться против меня. Мама говорит, что это переходный возраст. Я склоняюсь к тому, что они одержимы демонами. Но кто знает? В чем я уверена наверняка, так это в том, что мольбы, слезы или рациональные аргументы не самые эффективные способы привести их в чувство. Они цепляются за любое проявление слабости, и все заканчивается шантажом, после которого мне приходится покупать им нелепые вещи типа подушки с Эдом Шираном или магистерской шапочки для морской свинки. Мой девиз: «Доминируй через страх». Никаких переговоров с этими гормонально нестабильными анархистками, которые чуют кровь почище акул.

Божечки, я люблю их так сильно, что готова зарыдать.

– Мама спит, – шиплю я. – Клянусь, если вы не будете вести себя тихо, я напишу «вонючий хрен» и «полная какашка» у вас на лбу перманентным маркером и отправлю на улицу в таком виде.

– Предлагаю еще раз подумать об этом, – заявляет Дарси, тыкая в меня своей зубной щеткой, – или мы сообщим в Службу защиты детей.

Сабрина кивает:

– Может быть, даже в полицию.

– Может ли она позволить себе адвоката?

– Сомневаюсь. Удачи с выгоревшим на работе, низкооплачиваемым адвокатом, которого назначит тебе суд, Мэл.

Я опираюсь на дверной косяк:

– Ну, вы теперь хотя бы в чем-то согласны друг с другом.

– Мы много в чем согласны. Например, в том, что Дарси – вонючий хрен.

– Сама такая! А еще ты шлюха!"

"– Если разбудите маму, – грожу я, – я вас обеих спущу в унитаз…

– Я не сплю! Не стоит засорять трубы, дорогая.

Я оглядываюсь.