Спусковым механизмом до точки невозврата, послужили ее крики и требования отпустить. И меня сорвало. Никогда не проявлял агрессию, тем более не махал пушкой перед обычными людьми. Я сторонился всех конфликтных ситуаций и общества. Меня называли Монахом, из-за моего образа жизни. Я ни с кем не общался, не имел друзей и привязанностей. Я читал библию, Новый Завет, осознавая все грехи и пороки, которые ложились толстым грязным слоем на мою душу. И всегда целовал крест на четках, перед тем как отправить человека на тот свет. Я определенно богохульствовал, и это не добавляло мне плюсов на высшем суде.

Мне везет, что на боковом стекле нет пленки, один удар в нужную точку и стекло автомобиля разлетается на мелкие осколки. Хватаю за шкирку мужика, навалившегося на Злату, и отшвыриваю от нее, ударяя его об лобовое стекло. Я выбил костяшки пальцев, и распорол себе руку об торчащее стекло, но в тот момент я этого не замечал.

Я старался не думать, что их связывает. В тот момент я просто хотел его крови. Нанес первый удар, ломая мудаку нос и получил ненормальный кайф.

Злата бегала вокруг нас, но я боялся смотреть ее сторону. Потому что маленькую сучку тоже хотелось наказать. Вырядилась в короткую тряпку, напилась, виляла почти голыми бедрами, танцевала с одним парнем, а уехала из клуба с другим. Мужик еще не понимает, насколько близок он к смерти. Пытается скалиться, машет кулаками, пока не получает очередной удар и ствол, приставленный ко лбу. Когда он говорит, что Злата — его девушка, и они просто развлекались, мне срывает крышу. Если бы не заряженный пистолет, я бы отправил этого преподавателя на тот свет. Моему демону было мало крови. Он беснуется и хочет еще. Дальше ничего не помню — все яркими вспышками. Хватаю ее, тащу в машину. Срываюсь с места, видя перед собой только белые полосы трассы. Краем уха слышу ее разговор с подругой."

"Очнулся я только в квартире, когда предъявлял ей этот долбанный поход в клуб. Как будто имею на это право. Кусаю ее губы, наказывая неизвестно за что. Меня трясет в какой-то агонии от ее солнечного летнего запаха и того, что мое тело ломает взять ее и долго трахать возле этой стены. Она просто малолетняя дура, которая не понимает, что еще минута, и я возьму ее возле стены как шлюху, не щадя. Дикое напряжение сковывает все тело. Я слышу оглушительный стук ее сердца и, кажется, оно барабанит у меня в ушах. Сейчас я не контролирую себя. Злата хватается за мои плечи, и я вздрагиваю от ее прикосновений. А она растирает в руках мою кровь и с ужасом спрашивает, что это. В этот момент моя рана и ее невинные глаза спасли девушку от неизбежного.

Я залетел в ванную, смывая с себя кровь холодной водой. И ни хрена не понимаю, что она здесь делает.