На плече и груди у нее большая татуировка какой-то сказочной птицы. Она курит тонкие сигареты и читает русских и зарубежных классиков. Она может прекрасно выглядеть в рваных джинсах и майке с надписью на английском: «Если хочешь меня — улыбнись», и быть неотразимой в шикарном вечернем платье и туфлях на шпильке. Она может ругаться матом, влезть в драку, а вечером час плакать над слезливой мелодрамой про любовь или всю ночь смотреть фильмы ужасов и ни разу не вздрогнуть.

— И ты бы тоже перестала строить из себя примерную ученицу и осталась дома, выспалась. Сделала бы что-то для себя, а не на благо общества, которому на тебя наплевать.

— А я все делаю для себя. Учусь я для себя. И работаю тоже для себя, — отвечаю я, наливая побольше молока в свой кофе.

— Все для себя, чтобы потом вернуться в наш захудалый городок и всю жизнь перебирать бумажки в каком-нибудь отделении почты.

— Ну это ты влюбилась в этот город, как только сошла с поезда. Здесь слишком много шума и суеты. Все куда-то спешат, идут напролом, не замечая ничего вокруг, — медленно выпивая свой кофе, отвечаю я.

— Может, они спешат жить, — усмехается Кэт, поправляя длинную челку, которая постоянно падает ей на лицо. — Ты не любишь перемен, ты их боишься.

Если бы ты посмотрела на этот город с оптимистичной стороны, ты бы в него влюбилась так же, как я. Здесь столько возможностей, — воодушевленно произносит Катя.

— Разве плохо хотеть стабильности?

— Дело не в этом, дело в том, что за окном весна и ты как всегда в депрессии по этому поводу. Не пойму, чем тебе не угодило это время года. Ах, да, можешь не отвечать. Я поняла, — эмоционально вскидывая руку, говорит Кэт. — Весна — время перемен!

— Вот именно. Давай закроем эту тему. У нас разное мировоззрение, — поднимаюсь со стола, забираю у Кати ложку, которой она ела йогурт, и мою ее вместе со своей чашкой.

— Вообще не понимаю, почему мы дружим, — заявляет Катька. — Мы такие разные.

— Потому что противоположности притягиваются, — спокойно отвечаю, делая вид, что обиделась и иду в душ.

— Но я тебя все равно люблю, — кричит мне вслед подруга и идет со мной в ванную.

— Пошли спать ляжем, — предлагает она, стирая с лица остатки вчерашнего макияжа.

— Ты ложись, а я в университет. А после устраиваться на новую работу. Так что не знаю, когда вернусь, — снимаю с себя пижаму, настраиваю душ и встаю под теплые ласкающие струи воды. Я люблю воду в любом ее проявлении. Не важно, что это — простой душ или теплое море.

— Ну ты шустрая. Тебя только вчера уволили. Я думала, ты хотя бы пару дней отдохнешь от своего бешеного графика, — Катька снимает с себя рваные джинсы, обтягивающую майку, кидает одежду в корзину для белья.