Все осмотры, УЗИ, витамины были бесплатны и без очереди. Она даже договорилась со знакомым акушером, который должен был принять у меня роды, говоря, что он хороший опытный врач. Она же нашла мне работу в интернете по коррекции и редакции докладов, рефератов, курсовых. Деньги небольшие, мы жили на мамину зарплату, а все, что приходило на мой электронный счет — копили на роды и ребенка.

Я вновь жила в каком-то странном состоянии: не плакала по ночам, не уходила в себя, но и до конца не могла осознать свое нынешнее положение. Умом я понимала, что жду ребенка, но никак не могла принять факт душой и сердцем, которого, казалось, у меня больше нет. Полное осознание пришло в день, когда мой малыш зашевелился. Я испугалась, когда почувствовала слабые толчки внутри себя, замерла, прислушиваясь к новому ощущению, и вся реальность обрушилась на меня лавиной. Я радовалась, что в этот момент мамочки не было дома, потому что я рыдала, зажимая рот рукой и беспрерывно гладила живот. В голове вновь закрутились воспоминания о нем. Я четко представила его лицо, пронзительно-зеленые глаза, улыбку, а в голове постоянно звучал его голос. «Люблю тебя маленькая», «Безумно люблю тебя, малышка. Моя Златовласка. Скажи, что тоже любишь?» И я кричала в подушку о безумной любви к нему. А потом, словно умалишенная, разговаривала с ним, закрыв глаза, представляя его с собой. Обнимала подушку, сжимала кулон в виде пули и раскрывала ему о том, как живу, благодарила за то, что не оставил меня одну, а подарил часть себя. Со временем это все вошло в привычку.

Каждую ночь перед сном я обнимала подушку, закрывала глаза и повторяла ему, что у нас будет ребенок, мальчик. Маленький мальчик. Его сын. Боже, именно в этот момент мне так хотелось его увидеть и посмотреть на его реакцию. Мне отчаянно хотелось, чтобы сейчас он был со мной. На фоне беременности и гормонов были дни, когда я просто ненавидела Ярослава за то, что он оставил меня одну. Очень тяжело ходить на осмотры и видеть женщин с мужьями, которые помогают им подняться или сесть, поглаживают их животики, и досконально пытают Елену Андреевну о состоянии здоровья своей жены или девушки. Тяжело до слез и полной ненависти к человеку, с которым не можешь быть рядом. И вряд ли когда-либо будешь… Где то внутри что-то переворачивается и стягивает в тугой узел от осознания, что у моего сына никогда не будет полноценной семьи, и я никогда не узнаю, что такое любящий муж и отец моего ребенка."

"Все изменилось с рождением Ярослава. Да, я назвала моего сына его именем. Потому что мой мальчик был как две капли воды похож на Яра. Такие же пронзительные зеленые глазки, носик, губки, от меня нашему сыну достались только светлые волосики.