Спи, родная, — добавил с искренней нежностью.

***

Огни ночного города мелькали за окном автомобиля. Уверенно переключая передачи, Светлана на внушительной скорости мчалась по пустынным дорогам. Покачивала головой в такт ритмичной песне, девушка ни на миг не утрачивала контроля над мощным железным конем.

Нисколько не нервничая из-за того, что скорость явно выше, чем следует, я сидела на переднем пассажирском сидении и задумчиво разглядывала свои руки.

Третий час ночи. Едем к неизвестной шаманке-экстрасенсше. Как по мне, затея сомнительная, но выбирать не приходится. Жизнь без собственной памяти — то еще удовольствие.

— Ты чего такая смурная? — сделав музыку тише, спросила сестра.

— Надоели эти непонятки, — ответила я, не скрывая досады.

— А конкретнее?

— Уф-ф, — шумно выдохнув, посмотрела на Свету. — Вот скажи, почему вы все так уверены, будто я и есть Ярослава? — выдала то, что ни на миг не давало покоя.

— А кем ты еще-то можешь быть? — она глянула с удивлением.

— Да кем угодно! — буркнула в ответ и нахмурилась. — Понимаешь, вы твердите, что я сильно изменилась, притом убеждаете, что я — это я. Но даже ни одной моей фотки в компе нет. Только ваши слова. Как мне поверить?

— Ты не любила, когда тебя фотографировали. Говорила, что плохо получаешься. Сердилась, заставляла удалять, — огорошила Светлана. — И у нас в семейном архиве только твои детские фото. Они-то мало чем помогут, — она усмехнулась. Затем внезапно замолчала и через миг довольно сообщила: — Вру! У меня в телефоне есть. Правда, ты там не одна, а с Егором. Брат был таким забавным, — Света тепло улыбнулась. — Я тайком вас щелкнула.

Снизив скорость, девушка взяла лежащий на специальной подставке мобильный. Быстро сняв с блокировки, зашла в галерею. Затем, не отрывая взгляда от дороги, протянула мне.

— Сама найди. Листай вбок, — пояснила и с ехидцей добавила: — Не волнуйся, там неприличных фотографий нет.

— Значит, хранишь их в другом месте, — я тихонько рассмеялась, беря у сестры телефон. Та громко фыркнула и сосредоточилась на дороге. А я принялась листать красочные картинки.

Много машин, мотоциклов, самой Светы — и в одиночестве, и в компании юношей и девушек, — горы, природа, какие-то цветочки. Насыщенная у сестры жизнь.

Перелистнув очередную фотографию, неожиданно замерла. На ней улыбался маленький очень полный темноволосый мальчик лет четырех. Приплюснутое лицо, уголки глаз неестественно приподняты — с ним, определенно, что-то не так.

Фотографий ребенка оказалось много. Причем большинство из них сделаны в доме Игнатьевых.

— Это кто? — повернув дисплей к сестре, поинтересовалась осторожно.

Быстро глянув, Света спокойно ответила:

— Наш Егор. Таких детей называют солнечными. Вылечить его невозможно: генетический сбой.