— А если она боится обжечься, не следует подходить близко к огню.

По какой-то неведомой Заку причине эта избитая истина вызвала у окружающих его мужчин приступ безудержного веселья.

Зак постарался не обращать на это внимания. Он и без того был достаточно зол и обижен на Джулию за ту нелепую ситуацию, в которой оказался по ее милости. В конце концов, ему тридцать пять лет, он стоит более ста миллионов долларов и, если не считать пяти лет, проведенных в тюрьме, он всю жизнь ел в лучших ресторанах, останавливался в лучших гостиницах, общался с талантливыми, остроумными, знаменитыми людьми. И вот теперь он стоит в каком-то занюханном ресторанчике в забытом Богом городишке в штате Техас, размышляет над тем, не отравится ли он, если попробует здешней пиццы, а та, ради которой он все это терпит, просто игнорирует его! Ну нет, хватит! Ему давно пора доказать ей, что он мужчина, а не какая-то жалкая размазня. Сейчас он вытащит ее отсюда, даже если для этого придется применить силу, уложит в постель и займется с ней любовью, как это давно бы сделал на его месте любой взрослый человек. А ее благочестивый папочка, который явно затеял все это лишь для того, чтобы отомстить ему и заставить помучиться, может убираться к черту…

С этой мыслью Зак направился к выходу из бара.

Вдруг на плечо ему легла чья-то тяжелая рука, и Зак услышал знакомый голос мэра Адлесона, в котором на этот раз проскальзывали отеческие нотки.

— Послушайся совета человека, который однажды уже побывал на твоем месте. Не делай этого.

— Что? — Зак не поверил собственным ушам. К ним подошел ухмыляющийся Тед.

— Попей чего-нибудь холодного, съешь гамбургер, а потом отправляйся домой и прими еще один ледяной душ. Когда-нибудь ты посмеешься надо всем этим.

— Я говорю о том, что в Китоне называют методом предсвадебной пытки имени преподобного Мэтисона, — терпеливо пояснил Тед. — Отец пробует его на всех, кто, по его мнению, лишает себя волшебного и нетерпеливого ожидания первой брачной ночи.

Слова Теда ничуть не улучшили настроения Зака. Скорее наоборот. При мысли о том, каким ослом он выглядел в глазах всех окружающих, его охватила холодная ярость. Но на этот раз он больше злился на самого себя.

— Повтори, что ты сказал! — потребовал он. Джон Грейсон услышал вопрос и подошел поближе.

— Кажется, он начинает глохнуть, — сказал он и попытался разрядить обстановку какой-то сальной шуткой.

— Может быть, вы все-таки растолкуете мне, что все это значит? — Зак продолжал настойчиво добиваться более подробных объяснений."

"— Это значит, приятель, — сказал Тед, отпивая немного из своего бокала, — что половина взрослого мужского населения нашего города когда-то находилась в точно таком же положении, как ты сейчас.